Я дышу, пока ты рядом полностью

Бросив в него его вещами, сама метнулась к шкафу, выудила короткий пеньюар и натянула, поторапливая мужчину взглядом. Хотя, невольно засмотрелась, пока он натягивал штаны.

Что и говорить, Соколовский был поистине красивым парнем, и Сашка с замирающим сердцем разглядела сильное тело, впалый живот с тёмной дорожкой волосков и широкие, с бугрившимися бицепсами, плечи.

– Я в душ. – уклонившись от него, когда он хотел ещё раз её поцеловать, заявила девушка, но Даня поймал её за руку, и она обернулась.

– Скажи правду, Саша. Ты ни о чём не жалеешь, нет? – уже без улыбки глядя ей в глаза, с тревогой спросил он.

– Нет. – без колебаний улыбнулась она, и, шагнув к нему, с чувством обняла за шею. – Почему ты вдруг об этом подумал? О чём мне жалеть? Эта ночь была восхитительной, я думала, ты понял, как мне понравилось заниматься с тобой любовью!

– С тобой ни в чём нельзя быть уверенным, чёрт побери! – с усмешкой сказал Богдан, и рассмеялся, когда Санька скорчила смешную рожицу.

– Иди, а не то Катюха сюда заявится, и нам с тобой кранты. – подтолкнула его к двери Сашка, и воровато выглянула в коридор.

Убедившись, что подруги там нет, быстро подбежала к мужчине и легонько прикоснулась губами к его губам. Но, не вытерпев, скользнула пальцами за пояс его джинсов, стиснула за ягодицы и одарила жарким, многообещающим поцелуем.

– Не дразни меня, малыш. Иначе снова окажешься в постели, и ни в какой универ не поедешь. – шепнул Богдан, прижав её к себе и страстно целуя.

– Убирайся! – вытолкала его из спальни она, и юркнула в ванную.

– Ну? – коротко изрекла Катя, когда Даня вошёл в гостиную, и с этим высказыванием до него долетел весь смысл вопроса.

Поняв, что Джамалова всё знает, он усмехнулся и уселся на диван, закинув руки за голову.

– Ты же не собираешься меня пытать, Катрин? Мы с тобой взрослые люди и оба понимаем, что это жизнь. Сашка не маленькая, позволь ей самой решать, что делать.

– Иди к чертям, нужен ты мне больно, чтоб я ещё себе нервную систему гробила! – фыркнула она, погладив живот. – Ты болван, Соколовский, или действительно так влюблён, что мозги отшибло? А если бы Давид застал тебя в постели дочери, ты хоть соображаешь, чем бы...

– Веришь, нет? Мне это и в голову не пришло на тот момент.

– Ты неисправимый ска, Дан! Ладно, проехали. Илья так и не звонил?

– Мы созванивались по скайпу дня три назад. Они с Маринкой собираются пожениться.

– Это та докторша? – нахмурилась Катя, и, понизив голос, чтобы ненароком не услышала Саша, добавила: – что происходит, а? Объясни мне, глупой и недалёкой! Илья умотал в свой Дагестан и женится на этой девице, тебя я застаю в Сашкиных объятиях. Чего я не понимаю, Соколовский?

– У нашего общего друга чересчур уж благородное сердце. Он уехал, чтобы Матвей не добрался до Сашеньки, а я не слишком вовремя додумался пойти к отцу и обо всё рассказать.

Богдан невесело усмехнулся, вспомнив, в каком бешенстве был отец, когда он просил за лучшего друга. Чёрт, на даче того хмыря Гарика так и не нашли снайперскую винтовку, на которой остались отпечатки пальцев Ильи, и Андрей Иванович безапелляционно заявил сыну, что его дружку лучше не появляться в Москве во избежание неприятностей. Когда арестовали владельцев клуба за незаконные финансовые обороты, Матвей наотрез отказался признаться, куда перепрятал палёное оружие.

Даня осознавал, что, узнав о возвращении своего должника, Матвей и с зоны сумеет до него добраться, связи у бандитов имелись везде.

– Ну, слава Богу, хоть объявился, спустя два года! – вздохнула Екатерина, поглощая имбирь. – Как он там, всё с ним хорошо?

– Нормалёк. На службе, на границе с Дагестаном, в воинском подразделении наших войск. Осточертела ему война.

– Навещу я его, хочу взглянуть на эту докторшу.

– Куда ты намылилась? Да твой муженёк тебя близко к аэропорту не пустит. – насмешливо возразил Богдан, кивнув на её живот.

Джамалова была на шестом месяце, и Даня считал, что её характер испортился ещё больше.

– Я не настолько сошла с ума, чтобы лететь к чёрту на кулички сейчас! – бросила в него шкуркой от мандарина Екатерина. – Вот рожу, и, когда малышу исполнится полгода, тогда и заявлюсь нежданным гостем.

– Как монголо-татары, набежишь со своим игом, всё на пути сметая? – хмыкнул Богдан, и со смехом обнял подругу, уворачиваясь от её шлепков...

Улететь из Москвы в этот день Богдану не удалось. Когда он поднимался по трапу военного самолёта, в кармане затренькал телефон. Увидев незнакомый номер, мужчина почувствовал дискомфорт в районе груди.

Разговор был коротким, и уже спустя пару минут он торопливо шёл в обратном направлении, набирая межгород. Макар с семьёй жил в Австралии, навещал родных, два раза в году, но всегда говорил, что не вернётся в Россию уже никогда. Иногда Богдан думал, что у них с ним нет ничего общего, хотя многие утверждали, будто братья-близнецы должны чувствовать друг друга даже на расстоянии.

– Данька! Привет московским шалопаям! – бодро воскликнул Мак, и Богдан горько усмехнулся, выходя с аэродрома.

– Приезжай, Макар. Отец умер...