Я не стал говорить, что Угольки опять натаскали мне целую гору красных кристаллов. Сейчас мне они и самому были нужны. А Петр уже прошел критическую фазу и теперь его дальнейшее восстановление лежит на его плечах. Я ему не нянька.
Зато в апартаментах Романовых имелась одна нянька. Арина Родионовна подошла к Кате и аккуратно взяла ее под локоть.
— Внученька, там еда уже остыла, иди, я провожу Михаила, — любезно произнесла она, и Катя без лишних разговоров ушла на кухню.
Я прошел внутрь.
— Вижу, Арина Родионовна, вы решили не мелочиться и взяться за царскую семью? — улыбнулся я.
— А чего мне еще делать? — развела она руками. — У Саши сейчас проблемы, и он не дает мне вернуться обратно, как бы я не просила.
Она проводила меня в кабинет. Там-то я и встретил Петра впервые с момента извлечения из него голода.
Не скажу, что он выглядел как прежде, но однозначно лучше. По-прежнему худой, но усилиями няни Пушкина щеки у него порозовели, а вид был довольный, но немного уставший. И всему виной стоящая на углу стола большая тарелка с пирожками.
Видимо, это его дневная норма, или что-то такое, чтобы быстрее набрать массу.
— Ваше величество, — кивнул я.
— Миша, это я тебе должен говорить ваше величество, — и он тут же встал и сделал поклон.
— Уже можете ходить?
— С трудом, но да. Хотя Оля не выпускает меня из квартиры, но я в состоянии дойти до туалета и ванной. До кухни тоже, но обычно Арина Родионовна опережает меня и приносит еду сюда. У нее расписание, которое она сама и придумала, — улыбнулся он. — Ну, присаживайся.
— Для начала, как вы себя чувствуете?
Петр сжал и разжал кулаки.
— Ну как тебе сказать… уже не тот. Раньше я бывал непобедим, — он взял с тарелки пирожок и откусил. — А теперь приходится набирать и массу, и энергию ускоренным темпом.
— Вижу, у вас неплохо получается, — кивнул я и сменил тему. — Лучше расскажите, что вы планируете делать дальше?
— Все просто, Миша, — кивнул Петр. — Как только я восстановлюсь, то вернусь в свою родную страну. Доказательств у нас достаточно, чтобы дискредитировать моего отца и показать, что он сделал, чтобы встать на престол. Сговор с божествами, как минимум. К тому же я обнародую документы, которые были засекречены.
— Что за документы?
— Касательно того, почему я его посадил в тюрьму.
— Хмм… Насколько мне известно, он не хотел, чтобы армия и отряд Кузнецова пошли в метеориты и обороняли страну. — Лора показала мне нужные сведения.
— Как ты уже знаешь, иногда в учебниках содержится не вся информация.
— И почему же? — удивился я.
— Потому что в то время моего отца любили больше, чем меня, — вздохнул он. — Я был бунтарем. Молодым воякой, который хотел только сражений. Пришлось сказать народу только половину правды.
— А в чем же заключалась другая половина?
— В том, что он хотел наладить контакт с хаосом. Делал попытки и экспериментировал над людьми. Тогда стали появляться первые клоны и болванки для вместилищ частиц божества. Наш отряд сражался с ним и его клонами. И они были сильны. На тот момент, уж точно!
— Так, погодите, откуда у него вообще появилась магия? — удивился я. — Разве не вы с отрядом Кузнецова получили первые предрасположенности и магию?
— Он тоже нашел метеорит. Только в Северном поясе. Это все, что я знаю, потому что в том походе погибли все его солдаты, кроме его самого. И на нем не было ни царапины, — пояснил Петр. — У него была своя стратегия мира и решения проблем с хаосом. Но мы изначально понимали, когда столкнулись с Нечто, что его план провалится. К тому же он действовал совсем бесчеловечными методами…
— И почему вы не огласили вторую часть?
— А ты думаешь, если бы народ узнал, какие зверства творил Петр Первый и какие эксперименты он творил, народ бы согласился, чтобы трон занял его наследник?
Я промолчал, понимая, что другого выбора у него просто не было.
— Вот и я так подумал, — добавил Петр. — Кстати, слышал про послов?
— Да, завтра Маргарита решила их встретить и обсудить кое-какие нюансы. Прибудут с Нахимовым. У него тут супруга…
— И как мой отец до сих пор не убрал их с должности?
— Вас это удивляет? По мне так все очевидно. За ними слишком много людей. Петр просто не вывезет.
— Не вывезет, говоришь… — как-то слишком уж грустно ухмыльнулся Романов. — Скажи, Миша, почему тогда Кутузов и Нахимов до сих пор не объединили силы и не подняли восстание? Они бы могли спокойно свернуть царя той мощью армии, что у них есть.
— Не знаю и знать не хочу, — вздохнул я, понимая, что меня опять пытаются втянуть в какие-то политические игры. — Все, что меня интересует, так это судьба Сахалина и людей, которые на нем живут. Теперь это моя страна и мне необходимо дать людям все, что они хотят, и оградить от всех опасностей извне.
Петр Романов закинул остаток пирожка, прожевал и улыбнулся.
— Достойный ответ правителя, — кивнул он. — Не сомневаюсь, что ты будешь хорошим царем. К тому же, насколько мне известно, у тебя отличная команда. Губернатор Сахалина вообще сделал что-то невероятное.
— Что есть, то есть. Мне просто повезло, — улыбнулся я. — Удача всегда немного на моей стороне.
