На этот раз включилось видео, как Чичиков уходит на дело. Тут было все. Сговор, угрозы. Не было никакого двойного смысла.
Тут уже не было никаких комментариев со стороны Российских представителей.
— Ну и на сладкое…
И включается аудиозапись разговора с Петром Петровичем сегодня утром. Разумеется, деталька вернулась обратно и продолжила сбор информации.
— Что ж, господин Кузнецов, вы нас раскрыли, — кивнул Шариков. — Но все эти записи получены незаконным путем. Такое не прокатит…
— Откуда ты знаешь, что прокатит, а что нет? Если эти записи увидят представители других стран? Как думаешь, что с вами будет, когда Петр Первый узнает о том, что у меня есть доказательства вашего покушения! Вы такие болваны!
Признаюсь, смотреть на них было забавно, поэтому я рассмеялся.
— А ведь у вас был шанс! Ну не получились переговоры, так вернулись бы нормально в страну. Но нет. Вы захотели погеройствовать. Теперь же мне интересно, что с вами сделает Петр Первый, когда узнает, что вы не смогли объявить нам войну. Вот же незадача! Он так долго колесил по странам и налаживал отношения, чтобы все его труды разрушила кучка дилетантов!
Они молчали. Собственно и понятно. Им нечего возразить. Их поймали с поличным. И даже если эти данные были собраны незаконно, для многих стран это не будет проблемой в решении вопроса о сотрудничестве.
— Так что, вы еще хотите объявить войну моей стране?
— Мы уплываем, — отвернулся Поликарп Шариков и открыл двери. — Уходим, господа. И вам всего доброго. Берегите себя и своих близких.
— Я не буду воспринимать ваши слова, как угрозу. В этот раз…
Они вышли из зала. И как только дверь за ними закрылась, Эль тут же вставил свои пять копеек.
— Думаю, никто не будет спорить с тем, что, во-первых, это было красиво.
— Согласна, — кивнула Маргарита.
— Михаил, но вы уверены, что они не будут объявлять нам войну?
— Разумеется, — кивнул я. — У меня есть аудио- и видеозаписи того, что они хотели подставить все так, что это мы виноваты. А если эти записи попадут в правителям других стран, то ни о каком сотрудничестве, которого Петр пытается добиться, и речи не будет. Он это понимает. Послы это понимают. Это сильно ударит по его репутации, как правителя. Так что эти записи — наша страховка.
— Что ж, браво, — кивнул Газонов. — Я бы лучше не сыграл эту партию!
— Вы были отличным игроком, Алексей Октябринович.
Шариков буквально ногой выбил входную дверь.
— Сука! Откуда! Как он посмел! Ублюдок, мать твою!
— Я не предполагал, что он настолько далеко зайдет! — прошипел Собакевич.
Троица вышла на улицу и направилась в машину. Они поехали в отель собирать вещи.
— Кто будет звонить? — с замиранием в голосе произнес Плюшкин.
Повисла гробовая тишина.
— Предлагаю на «камень, ножницы, бумагу», — заявил Михаил Собакевич.
— Мы что, дети малые? — психанул Шариков. — Я сам позвоню.
Но когда он достал телефон, его начала бить легкая дрожь.
— Ну… — подначил Плюшкин
— Завались, Степа. Если такой нетерпеливый, звони сам.
— Ну уж нет.
— Вот и прикрой варежку… — Шариков вздохнул и набрал номер Петра Первого.
После пару гудков трубку на том конце сняли.
— Поликарп, я тебя слушаю.
— Ваше величество… У нас возникли кое-какие непредвиденные обстоятельства.
— Правда? — его голос немного изменился. — И какие же?
— У Кузнецова есть записи…
— Какие?
— Как Чичиков погиб. Он первый напал на Маргариту. К тому же у него есть аудиозапись нашего разговора, — добавил Поликарт.
На том конце повисла небольшая пауза.
— И как же он получил эти записи? Просвети? — наконец произнес царь.
— Его питомец. О нем говорится в реестре питомцев, что у него есть свойства записывать видео- и аудио-материалы, и их можно представлять в суде, как доказательства.
— Это как? — не понял царь.
— Это значит, что все записи не подвергаются монтажу и искажению, — пояснил Поликарп.
— Вот как? — хмыкнул Петр. — Тогда насколько я понял, его питомец подсмотрел за Чичиковым, и все записал.
— Да.
— И подслушал наш разговор и тоже записал?
— Верно, — кивнул Шариков.
— Тогда скажи мне, болван, может он делать то же самое и сейчас?
У Поликарпа руки затряслись настолько, что телефон выпал.
— Я не… не подумал… — забубнил он, но на том конце уже были слышны короткие гудки.
— Так мне звонить Нахимову? — спросил Плюшкин.
Поликарп медленно повернул голову к своему коллеге. Глаза были широко открыты, губы тряслись.
— Звони! Звони немедленно!
Конечно, я и этот разговор подслушал. Было приятно. Неужели, нам с Лорой удалось нарушить планы Петра?
— Пока рано радоваться, — заявила она. — Я по-прежнему не могу понять план Петра Первого. Он делает слишком много нелогичных решений. И при этом его планирование поражает. Тут что-то не сходится. Я перебрала кучу вариантов. Отсекла самые бредовые и оставила пару десятков. Но даже среди них нет некоторых нюансов.
— Даже если и так, мы только что выиграли кучу времени. В ближайшее время Петр Первый точно не нападет на Сахалин.
Имперский дирижабль.
Где-то над Черным морем.
Петр отключил трубку и положил на стол.
