— Ну как? — тут же расплылся в улыбке этот боец. — Круто же, да?
— Как тебя вообще занесло?
— Я же рассказывал… Но ты не переживай. Там все слабенькие. Да и чем мне еще заниматься тут? Скучно же! А так, пару боев, туда-сюда, и мне дадут какой-то пояс, или ремень… Я что-то забыл…
— Не, ну а что? — сказала Лора. — У нас уже есть один чемпион гонок. Почему бы не быть еще и чемпионом по единоборствам?
— Если тебе нравится, Богдан, то я не имею ничего против, — похлопал его по плечу. — Только аккуратнее. Смотри, чтобы никто не увидел твоих рогов и крыльев, хорошо?
— Отлично! — все же в нем до сих пор сидел тот наивный маленький ребенок.
А детей надо поощрять. Как говориться, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало. Потому что если заплачет Богдан, может случиться что-то неприятное, и не только для ближайших людей.
— А в остальном все хорошо?
— Да все стабильно, — вздохнул он. — Иногда сюда приезжает Ростислав Тихомирович, и мы играем в шахматы. Ну… он учит меня. Иногда выезжаем в город… А вот сегодня князь Чехов приехал.
— Что? — удивился я. — Чехов?
— Ага, он еще тут.
Странно, что ему тут делать?
Я пошел на улицу и как раз в дверях столкнулся с князем.
— Ой, Михаил? — удивился он, вытирая руки тряпкой. — Вот так встреча!
— Действительно, Михаил Павлович, вот так встреча, — кивнул я. — Вы к нам по делам?
— Ну… Можно и так сказать, — кивнул он в ответ. — Помнится, мы с вами разговаривали по поводу одного, точнее, двух пациентов, которые по стечению обстоятельств попали… кхм, скажем так, в неприятности, — он отошел в сторону. — Так что давайте с вами пройдем, и я все покажу.
— Признаюсь, заинтриговали, — улыбнулся я.
Мы обошли дом, и зашли на задний двор, где были теплицы Налимовых. С моего последнего визита они еще сильнее улучшили свои маленькие владения, и теперь это место постепенно превращалось в большой парник с несколькими видами овощей и фруктов.
— Ну вот и пришли, — загадочно произнес Чехов и открыл дверь.
Я заглянул внутрь и, честно сказать, сильно удивился. У грядок сидели мужчина и молодой парень примерно моего возраста.
— Нужно еще удобрений под те кусты, и вообще будет замечательно, — говорил своему сыну старший Налимов.
Аккуратно переступив порог, я прокашлялся. Оба мужчины повернулись и замерли.
— Вижу, вы немного похудели, — улыбнулся я. — Как себя чувствуете в новых-старых телах?
— Господин Кузнецов! — вскочил старший Налимов. — Я не знаю, как вас благодарить! И Михаила Павловича! Он настоящий волшебник…
— Ну, по большому счету, все мы немного волшебники, — с легкой улыбкой кивнул Чехов. — Что ж, господа, рад, что никаких последствий у вас не появилось, так что всего вам наилучшего. Через неделю я еще загляну к вам, возьму анализы, и мы с вами подпишем небольшой документ. Все же это впервые в моей практике, и надо все задокументировать. На сим я вас покидаю, — кивнул он до того, как мы успели ему что-то сказать.
— Что ж… — начал я, но старший Налимов меня перебил:
— Простите, Михаил, позвольте вам кое-что сказать, — по его выражению лица я догадался, о чем может идти речь. — Я понимаю, что теперь у нас нет необходимости жить в этом замечательном месте. Но все же позвольте нам остаться. У меня не осталось ничего. Мои жены развелись со мной. Накопления арестовали и забрали за долги… Мы просто будем жить на улице…
— Достаточно, — поднял я руку. — Разумеется, вас никто не гонит. Но на этот раз я даю вам выбор. Где бы вы хотели жить дальше? Тут, в Широково или на Сахалине? Я обеспечу вас работой. Будете хорошо зарабатывать. Не так, когда вы были графом, но поверьте, это будет выше рынка.
Старший налимов посмотрел на сына, и тот пожал плечами, давая понять, что решение за отцом.
— Если вы не против, мы бы хотели остаться тут, — обвел он парник руками.
— По рукам, — я протянул ему ладонь. — Будете радовать нас свежими овощами, а дам — красивыми цветами. Сами же знаете, что девушек в роду полно.
— Благодарю.
