— Вот, держи! — сказала она, подбросив мне мешочек с кристаллами, а я ловко поймал. — Возвращаюсь к окраинам. Надо подстраховать солдат. Вдруг у них будут проблемы.
Я кивнул, и она в следующую секунду рванул обратно. Царица же только придержала бумаги на столе, чтобы не разлетелись.
Состояние Петра и Саши было настолько плохим, что они уже не говорили. Закрыли глаза и изредка дышали.
Я не стал медлить. Развязал шнурок на мешочке и засунул внутрь руку. Холодные кристаллы слегка звякнула под пальцами. Ощущение было странное: будто держишь в ладонях поток ледяной воды, упругой и упорядоченной. У меня в руках была чистая энергия.
Теперь к самому главному. Следует перенаправить энергию кристаллов в нужное русло, избегая моего хранилища. Надо просто дать им течь через себя.
Я стал каналом.
Поток энергии из мешочка прошел через мою ладонь, затем через сердце и ко второй руке. Сердце пропустило удар, и следом вся эта энергия пронеслась сквозь меня, не задерживаясь. Наверное, это больше напоминало артерию, или трубку у врача, через которую вливали питательные вещества.
И она полилась и в Петра, и в Александра.
Я видел, как их тела отреагировали. Легкий свет проступил из-под кожи, блики на лбу, отблеск в уголках глаз. Плечи Петра слегка дрогнули, как от вдоха. У Саши на щеке проступил румянец. Внутри же было все не так радужно. Две огромных дыры по-прежнему пытались поглотить друг друга. Но хоть физические оболочки не страдали от боли.
Проводимость тела была предельной. Я чувствовал все, словно сам был и Петром, и Александром. Странные ощущения.
Наконец, у меня появился доступ к их внутренним хранилищам. Насколько же они были огромными! Причем оба были уникальны. У Петра стояло какое-то невероятное количество печатей. В несколько раз больше, чем у меня. У Саши же энергия циркулировала, словно в замкнутом круге. По другому не объяснить. И также просто дохрена печатей.
— Бери пример, малец, — назидательно произнесла Лора. — Нам до их уровня еще ого-го!
— Ага, вот только ты не забывай, кто делает все возможное, чтобы эти два «высокоуровневых» не откинули копыта…
Свет в комнате начал хаотично мелькать. Полосы энергии мерцали то багровым, то сине-зеленым, и ни одна из расцветок не обещала ничего хорошего. И в тот же миг с улицы донесся странный гул: не просто шум битвы, а тяжелые удары, сопровождаемые металлическим скрежетом и криками солдат. Это были скорее предсмертные вопли, чем боевые выкрики.
Я сжал зубы и направил туда Болванчика. Детальки мгновенно передали картину с места событий. Улицы, еще недавно пустые, теперь лежали в руинах. Именно там, из столпа пыли появились первые очертания высоких четырехруких фигур.
Сперва их было четыре, а затем вышел еще десяток. Их невозможно было не узнать — Исполины. В жестяных доспехах, с незначительными следами битв. Броня истыкана артефактами. В каждой руке по холодному оружию. Глаза у каждого горели зловещим, ярко-красным огнем.
Я тут же переключился через хранилище и проверил остальных питомцев. Все были заняты. Кто-то сдерживал вторую волну на западе, кто-то утихомиривал очаг у заводов. Только Угольки были ближе всех, но они только что закончили свой бой. Но им еще требовалось немного времени, чтобы восстановиться. Энергии по-прежнему катастрофически не хватало. Даже при том, что синие кристаллы нисколько не нагружали мое внутреннее хранилище, и вся энергия распределялась между питомцами. Но все же это было не хорошо.
— Надвигаются Исполины, — глухо произнес я. — Скоро мои доберутся, отобьют, выиграют нам время…
— Не надо никого ждать, — холодным тоном произнесла царица Ольга из угла комнаты.
Я обернулся.
Ольга встала. Без суеты, спокойно, в ее движениях чувствовалась стальная решимость. Она переплела пальцы и похрустела суставами.
— Подожди… — голос Петра прозвучал глухо. Он с трудом поднял голову. Лицо пепельное, но глаза чуть более живые, чем несколько минут назад. — Не ходи… Это сильные противники… Ты не должна…
Но Ольга только усмехнулась. Легко и красиво. Я поймал себя на мысли, что, возможно, именно от этой улыбки когда-то у ее мужа перехватило дыхание.
— Неужели ты думал, что женился на слабачке? — ее голос был ровным, но в нем чувствовалась сила. — Я возьму это на себя.
Она скинула накидку с плеч, медленно повернулась к двери и, не оборачиваясь, вышла из комнаты. Только тихо закрывшаяся за ней дверь и легчайшие колебания воздуха напомнили, что здесь только что стояла женщина, на которую я бы поставил весь золотой запас Сахалина.
Я же вернулся к двум огромным дырам во внутреннем хранилище.
— Лора, сколько еще процесс будет продолжаться?
Сейчас ей было даже не до шуток — об этом говорило ее сосредоточенное лицо.
— Не знаю, Миша, — Лора щелкнула пальцами, и у меня перед лицом появились сводки. — Мне неизвестны ровно две переменные. Сколько силы в правой дыре, и сколько в левой. И выяснить это мне никак не удается. А еще я переживаю, что та дыра, куда мы отправили змей, может открыться по новой. И неизвестно, кто оттуда снова вылезет. Хотя сам понимаешь, не это самое страшное.
