Проводник скрылся в коридоре.
– Вы словно на штурм вражеского бастиона собрались, – улыбнулся советник президента, пожимая руки гостям. Задержал взгляд на Лавинии, перевёл на Стефанию. Но заострять внимание на их сходстве не стал. – Присаживайтесь.
– Я приду позже, – сказал седой собеседник Даника Фетисовича и вышел, воздержавшись от знакомства.
Рунге подвинул к столу ещё три стула, и на них опустились девушки, Тарас и Иннокентий. Остальные остались стоять.
– Я вижу, вам удалось отделаться от преследователей, – сказал хозяин комнаты, посмотрев на Иннокентия.
– Давайте начнём с другого, – предложил Тарас. – Мы хотим разобраться в ситуации и разделаться со Старухой. Что вы думаете насчёт этого? Проблема разрешима? ИИ можно победить или хотя бы перенастроить, перепрограммировать?
– Это долгий разговор.
– А вы уложитесь покороче.
Рунге, приподняв бровь, посмотрел на Иннокентия.
Математик кивнул.
– Капитан Тарас Лобов, командир спецгруппы «Бесогон» двадцать третьего реала, выражает наше общее мнение.
Шалва глазами показал Тарасу на операторов, и заметивший его взгляд Рунге понимающе усмехнулся.
– Мои внуки, Даня и Майя.
Операторы не отреагировали.
Штопор виновато поёжился.
– Хорошее наследие.
– Итак, начну с основных категорий, постараюсь не расплываться мыслью по древу. Создавать искусственный интеллект учёные приступили ещё с середины двадцатого века, понимая под ним классическое будущее человечества в виде помощника и освободителя от тяжёлого умственного труда. – Рунге улыбнулся. – Тогда казалось, что это следующий этап эволюции разума. Предупреждали о пагубности безудержного внедрения ИИ-систем только отдельные мыслители, Станислав Лем, к примеру, наш академик Колмогоров и писатели-фантасты. Мало кто в реальности сумел предвидеть поражение идеи искусственного интеллекта перед достаточно простым квантовым компьютингом, с помощью которого можно было решить проблемы, не опасаясь, что некая система, не обладающая сознанием, перехватит у человечества власть или вовсе лишит людей права на жизнь.
– Помедленнее, – проворчал Шалва.
Рунге неуверенно посмотрел на Тараса.
Тот косо поглядел на лейтенанта.
Шалва сделал вид, что ничего не говорил.
– Вообще-то речь идёт не просто об увеличении мощности компьютеров, а о явлении квантовой неживой эволюции. – Рунге снова глянул на Шалву, пожевал губами. – Впрочем, это действительно пока рано обсуждать. Согласны?
Присутствующие дружно посмотрели на Иннокентия.
Внимательный Даник Фетисович засмеялся, заметив столь конкретную реакцию гостей.
– Вы Иннокентий, так? Итана и Лавинию я узнал.
– Мы с ним из восемьдесят восьмого реала, – произнесла Стефания.
– По образованию я математик, – сказал Иннокентий, – увлекающийся космологией и квантовой теорией. Работал спецом по цифре в Министерстве обороны.
– Тогда вам будет легче воспринять концепцию квантовой эволюции машинных систем. Будущее, как бы нам ни хотелось возразить…
– За олигархами? – издал смешок Штопор.
Рунге засмеялся:
– Вам следует понимать, что олигархи не внешняя проблема, а вышедшая из-под контроля подпрограмма подчинения человечества Системе искусственного интеллекта. Но это долгий разговор. Именно за системами ИИ и просматривается будущее цивилизации. В прошлом, год-два назад, компьютерные сети не были объединены в эволюционирующую систему. В нашем, как вы говорите, реале эти системы уже вовсю управляют производственными процессами и даже военно-социологическими технологиями.
– «ИИмперия», – сказал Итан, – как база принятия решений президента и правительства.
– Совершенно верно. Однако мы напрасно отдали этот процесс машинам. Предполагаю, в восемьдесят восьмом реале прогресс ИИ пошёл ещё дальше?
– «ИИмперия», по сути, управляет страной, – подтвердил Иннокентий. – Специальной военной операцией, превратившейся в войну с Западом, командует подпрограмма «ИИмперии» «Баталер». Самое плохое, что они воспринимают войну как игру, в которой допускаются контакты с ИИ-системами противоборствующей стороны.
– У нас то же самое, – кивнул Итан. – Я обратил на это внимание и попал под санкции Старухи.
– Одно вытекает из другого. Если верить утверждению, что ветвящиеся миры запутаны на макроуровне, – сказал Рунге.
– Мы проверили, это факт.
– И в моём восемьдесят восьмом реале, кстати, тоже есть Рунге, – добавил Иннокентий, – возглавляющий Подполье – систему сопротивления засилию цифротехнологий, хотя он и служит в Надзоре.
– Я предполагал нечто подобное, – согласился Даник Фетисович. – Хотелось бы потолковать с ним.
– Мы устроим вам встречу.
– Буду рад. Но закончу. ИИ совершенствуется и очень быстро обучается, в том числе – лжи. И это колоссальная проблема для всего человечества, с которой ещё предстоит возиться. В нашем реале «ИИмперия» уже практически не советуется с человеком, что приводит иногда к новым конфликтам.
– А в нашем она уже задумалась о переустройстве социума. О ликвидации человечества речь пока не идёт, но риски большие.
– А теперь представьте, что будет, когда ИИ-системы начнут решать
В помещении стало тихо.
