Тарас посмотрел на командира отряда, на лице которого сквозь недоверчивую мину проступило удивление и восхищение.
– Круть! – покачал он головой.
– Он стрелял не по монете, – равнодушно сказал Лобов. – А на тебя смотрит стрелок не хуже. Сворачивай лавочку, не доводи до греха. Мы не собираемся штурмовать полицию.
– Обезоружьте их, капитан! – заорал опомнившийся начальник РОВД. – Я вызову другой ОМОН, вас арестуют!
– Меня и в самом деле отдадут под трибунал, – неуверенно проговорил Сальников. – Придётся посидеть в изоляторе.
– Не отдадут, – возразил Тарас. – Твоему начальнику позвонят из ГРУ фронта, и в СИЗО никто не сядет.
– Кроме этого пузанчика, – пробормотал Штопор еле слышно.
– Освободите волонтёров! – приказал Тарас. – Даю две минуты на размышления!
Однако хватило и полминуты. Круглым дураком полковник Светлый не был, несмотря на свою округлость, и решил не рисковать. Но пригрозил:
– Я пожалуюсь в Следственный комитет!
По знаку командира омоновцы отошли в сторону под одобрительный гул толпы. Полковник исчез за дверью, и через несколько минут двери райотдела полиции выпустили пятерых мужчин в возрасте от двадцати до пятидесяти лет и девушку в шортах. Среди них был и лидер Брянской Русской Общины Ростовцев, известный Лобову. Он выглядел смущённым, поблагодарил за освобождение, но заметил, что у начальника РОВД хорошие связи в Брянске, и всё может повториться.
– Не беспокойтесь, – успокоил его Тарас, – не повторится. Мы побываем и в Брянске, и в Москве, если понадобится.
– За мигрантами стоят большие деньги. По сути, они и не так виноваты, как те, кто их ввозит пачками в страну незаконно. Плюс те чины, кто закрывает на это глаза или наживается на этом.
– Олигархи, – хмыкнул Шалва.
– Большие барыши коренным образом уродуют психику людей при власти, а олигархи уже не люди, а изменённые деньгами сущности. Уже после того как толпа перед РОВД начала расходиться, оживлённо обсуждая инцидент, стало известно, что глава Жуковской А-диаспоры Керим Мустафаев скрылся из Жуковки в неизвестном направлении. Гарантий, что он не вернётся вместе с каким-нибудь крутым начальником из Брянска, не было, но Ростовцев посчитал, что восстановить былое влияние архитекторам миграции и создания диаспор с иным мировоззрением уже не удастся. За них взялись всерьёз.
– К тому же в Брянске на базе областной Общины, – добавил Ростовцев при расставании, – создаётся ГЗП – Группа защиты порядка, ну и мы тут организуем. Майор Лавесин из Брянского Следкома обещал помочь.
Тарас подал собеседнику руку, и тот с чувством пожал её.
С омоновцами расстались без особых сожалений.
Капитан Сальников козырнул Лобову в ответ на его взгляд, и прощание на этом закончилось. А Тарас мимолётно посочувствовал ему, потому что не был стопроцентно уверен в том, что конфликт закончится для него благополучно, даже если кто-то из разведки фронта, тот же Шелест, позвонит начальнику Брянского ОМОНа.
Подошли к ним и знакомые по первым встречам жуковцы: Иван Петрович, инвалид Витя и девчушка Катя, внучка Петровича, из-за которых и разгорелся сыр-бор неделю назад. Они с трогательной неловкостью, присущей жителям российской глубинки, мялись, краснели, благодарили, и Тарас немного оттаял, на минуту снимая с души камень душившего его невыносимого горя.
Когда группа добралась до вертолёта на том же голубеньком автобусике, Шалва отвёл Тараса в сторону. Он был удручён и мрачен.
– Прости, командир, если не по делу… я видел, как ты сунул палец на скобу. В самом деле мог выстрелить в этого долбана, капитана Сальникова?
Тарас потемнел, сжал челюсти до боли, несколько мгновений выдерживал прямой взгляд лейтенанта, отвернулся. Признание отдалось сердечным спазмом. Но перед глазами выплыла из тьмы голова Снежаны, пробитая пулей, и он выговорил каменными губами:
– Мог…
Шалва выдохнул, постоял немного рядом не шевелясь, сжал плечо командира железными пальцами и молча отошёл.
Через полтора часа «Ми-8» сел на краю заброшенного аэродрома, вблизи от стоянки «птерозавра», кстати, совершенно не видимого с высоты благодаря умелой маскировке, и встретивший группу майор Волынский сообщил, что полковник Шелест и командир РОВ ждут их для обсуждения нового задания.
Вторая встреча с Рунге, который оказался не только советником президента, но и инициатором создания системы, призванной ограничить функции «ИИмперии», замахнувшейся на власть над Россией, а там и над всем человечеством, состоялась на другое утро после первой. Позвонил Курипка, пригласил Иннокентия со Стефанией на рандеву, и за ними приехал тот же бронированный «Аурус», номер которого заставлял инспекторов ГАИ брать под козырёк, не останавливая.
