Я страдаю эпилепсией, и, если скоро может случиться очередной припадок, моя кошка Полли всегда это чувствует. Ее никто специально не обучал, но еще котенком она в таких случаях подходила ко мне, мяукала и иной раз по полчаса теребила меня лапкой, пока приступ не начинался. Я не сразу научилась понимать эти ее сигналы: сначала Полли ведет себя странно, а потом я «отключаюсь» – только со временем я сообразила, что эти два явления взаимосвязаны.
Я рассказала о своих наблюдениях врачу, и он подтвердил: животные могут быть чуткими к подобным вещам. Когда частота моих мозговых волн меняется, кошка трогает мой лоб до тех пор, пока я не лягу. Спит она рядом со мной на подушке, возле левого виска. Видимо, так ей проще контролировать ситуацию. Ну а днем Полли повсюду за мной ходит. Сейчас я на пенсии, но раньше работала с детьми, у которых синдром дефицита внимания, и не понаслышке знаю, что в последнее время ведется напряженная борьба за включение кошек в число животных, привлекаемых к лечению больных. Я уверена: моя Полли и ее собратья могут очень чутко реагировать на состояние здоровья человека.
Однажды вечером я услышал звонок в дверь, а когда открыл, увидел подругу моей мамы с коробкой в руках. В ней сидели два крошечных полосатых котенка, найденных на обочине. Взять их себе мамина приятельница не могла, потому что у нее большой лабрадор, и он им вряд ли бы обрадовался. Котята были совсем маленькие: наверное, недель шесть от роду. Хотя у нас уже была кошка, мы решили их приютить. Мальчику дали имя Дигглз, а девочке – Мэнди.
Оба малыша с самого детства оказались очень резвыми. Гонялись за нами по дому, как щенки, и обожали, когда их берут на руки и тискают. Дигглз как заботливый брат всегда опекал сестренку. Было так забавно за ними наблюдать! Как-то раз котята пропали, и мы слегка испугались, но оказалось, что они нашли дыру под шкафчиком в ванной и спали там, наслаждаясь тишиной и покоем.
Мэнди набирала вес медленнее, чем ее брат, и оставалась маленькой. Хотя поиграть она любила, нам казалось, что силенок у нее немного. Я подозревал, что она больна и ее надо показать ветеринару. Мои опасения подтвердились, когда кошечка перестала есть. Мама завернула ее в желтое полотенце и попыталась накормить и напоить через силу, но это не помогло. В тот вечер я очень долго не ложился спать, лаская Мэнди и разговаривая с ней, но вид у нее был по-прежнему несчастный. В конце концов я уложил их с братом на одеяльце в кухне и закрыл дверь.
Утром мы собрались везти больную к врачу, но, взяв ее на руки, чтобы переложить в корзинку, поняли, что бедняжка уже умерла. Дигглз облизывал ее мордочку, как будто все понимал. Ветеринар сказал, что причиной смерти могло быть обезвоживание, вызванное внутренними причинами. Мы похоронили Мэнди в саду за домом. Дигглз молча за нами наблюдал. Нам всем было очень грустно: хотя кошечка прожила у нас недолго, мы успели ее полюбить.
А ее брат по-прежнему с нами. Слава богу, это здоровый, веселый, очаровательный кот. Он никогда не забудет свою сестру. Надеюсь, она сейчас на небесах: смотрит на Дигглза сверху и заботится о нем так же, как он заботился о ней при жизни.
Конечно, не все кошки обжоры, но ни для кого не секрет, что некоторые из них имеют чрезмерное пристрастие к еде. В этом разделе хозяева расскажут о котах с неумеренным аппетитом, котах-попрошайках и об отчаянных ребятах, которые ни перед чем не остановятся, лишь бы найти или украсть что-нибудь съестное.
Мой кот Сид ужасный обжора. Когда он был котенком, нам приходилось прятать от него хлеб, печенье и прочее, поскольку, если что-нибудь из продуктов оставалось на столешнице, это непременно стаскивалось на пол и поедалось. За мусорным ведром тоже надо было следить, потому что и оттуда периодически извлекались всякие «вкусности».
