Мой кот Джинкс – хулиган и драчун. Как минимум раз в неделю он приходит домой сильно потрепанный, но очень гордый: сразу бывает видно, что одержал победу в нешуточном бою. Джинкс не боится даже Бруно, огромного ротвейлера. Садится перед ним и вызывающе на него глядит. А иногда залезает в собачью корзину, куда ни одна другая кошка не отважится ступить. Такая наглость очень озадачивает пса, но, слава богу, он не злой, хотя и выглядит весьма внушительно.
Если во время еды мы чем-нибудь угощаем Бруно, Джинкс тут же выхватывает кусок и съедает, а потом сует свои усы под нос бедному растяпе, чтобы тот ощутил, как великолепен был этот упущенный им деликатес. Ну а насладившись своим триумфом, кот пулей убегает.
Мой муж любит Джинкса за то, что благодаря ему мыши к нам не суются. Наш кот действительно знатный охотник: птичек ловит прямо на лету. А еще он может с улицы залезть в спальню через балкон. Иногда мне кажется, что Джинкс бродит по округе как гангстер. Всем встречным котам он предлагает разобраться, кто круче, и, конечно, всегда побеждает.
Одно время я на общественных началах работала в местном приюте для кошек. Как-то раз к нам принесли рыжего полосатого котенка, который сразу покорил мое сердце. Я решила взять его себе и назвала Тигром.
Мой избранник был совсем крошечный, но расхаживал так важно и с таким надменным видом, будто считал себя самым большим и сильным котом в мире. Попытавшись умыться, он упал, но тут же поднялся и окинул всех взглядом: мол, не посмеет ли кто-нибудь из вас рассмеяться?
У меня дома Тигр быстро освоился. Первым делом он уселся на кухне и стал требовать еды – с тех пор каждый день так делает. Сидит кот степенно и мяукает не просительно, как те кошки, которых я знала раньше, а настойчиво, твердым низким голосом.
Всех, кто к нам приходит, Тигр обязательно «досматривает»: если гость «одобрен», кот взбирается к нему на колени и развлекает его, а если нет – кусает за икры. Похоже, мой питомец всерьез считает себя хозяином дома. Он вырос не очень большим, зато очень уверенным в себе. Некоторые мои друзья даже побаиваются его из-за сурового нрава, но для меня он просто душка!
Дети и кошки часто отлично ладят друг с другом – конечно, при условии, что малыши умеют обращаться с животными. В этом разделе мы собрали истории о том, как кошки реагируют на прибавление в семье, а также о том, как маленькие хозяева ухаживают за своими питомцами и чему учатся у них.
Несколько лет назад мы взяли двух котят: полосатого мальчика и беленькую девочку. Когда мы их в первый раз увидели, моя дочка Милли (ей тогда было четыре с половиной года) без ума влюбилась в кошечку, ну а котик ее не особенно заинтересовал.
Свою новую пушистую подружку Милли назвала Принцессой и первые дня два пыталась с ней играть: показывала ей своих Барби и блестящие волшебные палочки, но та, к большому дочкиному разочарованию, шипела и все время норовила убежать. (Теперь она взрослая кошка, но характер у нее не изменился.)
Тогда Милли «переключилась» на котика, которому мы дали кличку Альфи. В отличие от сестры он с удовольствием позволял брать себя на руки и таскать по дому. Терпел, даже когда хозяйка надевала на него шляпки и кукольные платьица. Однажды мы вошли к ней в комнату и увидели, как она возит котенка в карете для Барби. Вид у него был несколько озадаченный, но вполне довольный.
Такое внимание со стороны нашей дочки могло бы отпугнуть Альфи, но он очень ее полюбил. Однажды Милли заснула на диване: она лежала на боку, посасывая большой палец, а котенок уселся у нее на голове и блаженно замурлыкал. Мы их так и сфотографировали, а снимок потом повесили на кухне. Как посмотрю – до сих пор смеюсь.
Когда Альфи вырос, маленькая хозяйка продолжала обращаться с ним как с плюшевым мишкой: везде его с собой таскала, заставляла танцевать, прижимала к себе, когда грустила. Принцесса из-за этого всегда смотрела на брата свысока, но Альфи, пожалуй, не так уж и глуп: ведь благодаря нежным взаимоотношениям с моей дочкой он получает столько лакомств, сколько хочет, и всегда может посидеть на ее теплых коленках.
Забираться Милли на голову кот, слава богу, перестал, зато не прекратил спать в дочкиной постели. И с этим бесполезно было бороться. Максимум, чего я смог добиться, – это чтобы Альфи лежал у нее в ногах.
Несколько раз мы пытались выгонять его из детской, но тогда либо Милли потихоньку вставала и впускала его, либо он выл у нее под дверью, пока мы не сдавались: ведь спать-то нам все-таки хотелось.
