Мой кот Снагл спит со мной в кровати: так мне спокойнее. С ним я могу спать лицом к стене, а когда его нет, мне приходится поворачиваться лицом к двери, чтобы видеть, если кто-то войдет. Снагл – перс, и поэтому он очень пушистый. Мама жалуется, что от него много шерсти, но, по-моему, это ничего. Зато его так приятно расчесывать!
В детстве я очень часто болел, а с семи до девяти лет даже не ходил в школу из-за слабого здоровья. У меня были все симптомы астмы, но анализы не подтверждали этот диагноз. Меня показывали разным специалистам, и ни один не мог понять, в чем дело.
Когда я сидел дома, компанию мне составляла кошка Сисси: сворачивалась рядом со мной на диване, а я чесал ей за ушками и смотрел телевизор. При этом мне становилось тяжело дышать, и я чувствовал слабость. Загадка была разгадана, когда один знакомый пришел к нам в гости и предположил, что у меня аллергия на кошек.
Обследование показало, что это действительно так. Сисси и правда была причиной моего плохого самочувствия. Но мы ее очень любили и не хотели с ней расставаться. Родители сделали в моей комнате ремонт и постелили новый ковер. С тех пор моя спальня стала для кошки запретной зоной.
Сисси умерла, когда мне было одиннадцать, и для меня это было большое горе. После ее смерти мы взяли щенка – с ним я мог играть без ущерба для здоровья. Я до сих пор люблю кошек, но все, что я могу себе позволить, – это смотреть в Интернете забавные ролики с их участием.
В этом разделе котолюбы расскажут о том, какой след в их жизни оставили кошки-путешественницы: будь то кошки-бродяги, кошки – случайные прохожие, кошки, которые заходят в дом погостить или же выбирают себе хозяев и решают поселиться у них навсегда.
Я хочу рассказать о своем первом котике, который поселился у меня в восьмидесятые. Однажды в декабре, поздно вечером, я шла с работы: было уже темно, и я думала о том, как организую себе что-нибудь поесть, расслаблюсь и посмотрю перед сном телевизор. Работала я тогда в больнице, где не хватало персонала, поэтому нагрузка была большая, и за смену я очень уставала.
У двери своего дома я услышала, что под окном в лаванде кто-то попискивает. Из-за темноты я не могла понять, кто бы это мог быть. Я подумала, что, скорее всего, там раненая крыса, и мне не очень-то хотелось идти на нее смотреть, но как медсестра я не могу оставить живое существо без помощи, какое бы малосимпатичное оно ни было.
Я зашла на кухню, взяла фонарь и вернулась в сад. Наклонившись, я увидела под кустом крошечного котенка – светло-серого с темными полосками на спинке и хвостике. От роду малышу, наверное, было всего лишь несколько недель. Я подняла его так бережно, как только могла, и отнесла в дом.
В кухне я стала осматривать «сюрприз». Он продолжал громко пищать. Видимо, хотел есть. Я стала поить его молоком с ложечки: он жадно пил. Я даже не знала, мальчик это или девочка и что с ним или с ней делать, ведь раньше у меня никогда не было кошек. Наконец я позвонила подруге, у которой муж ветеринар, и попросила, чтобы тот приехал взглянуть на моего гостя.
Через полчаса Дэниел был у меня на кухне и заключил, что котенок – самец и ему около четырех недель, а еще предупредил, что ухаживать за такими маленькими очень сложно: их нужно кормить через каждые несколько часов, днем и ночью, и протирать им тельце и мордочку влажными ватными шариками. Дэниел предложил забрать котенка, чтобы найти ему хозяев через какую-нибудь из благотворительных организаций, которые сотрудничают с ветклиникой. Не знаю, что на меня в этот момент нашло, но когда малыш пискнул и взглянул прямо на меня, я вдруг почувствовала, что должна позаботиться о нем сама. Так и сказала Дэниелу, а он посмотрел на меня как на сумасшедшую и повторил, что из-за этого милого существа мне добрых шесть недель придется вскакивать по ночам. Я ответила, что это не страшно: я возьму трехнедельный отпуск и с радостью поухаживаю за малышом. Тогда Дэниел пообещал мне принести из ветлечебницы шприцы и специальное молоко для котят. Проводив его, я достала свитер из ангорки, который уже давно не носила, и соорудила постельку для своего нового друга. Я назвала его Херби[28] в память о том, как я его нашла.
Первые несколько дней действительно оказались непростыми. Котенок постоянно требовал к себе внимания: даже когда он не был голоден, ему хотелось быть рядом со мной – иначе он чувствовал себя одиноким и потерянным. Поэтому мне пришлось обвязаться ангорским свитером и посадить на него Херби, чтобы тот все время был при мне.
