Я всегда любил кошек и вскоре после колледжа решил взять котенка, надеясь, что он станет мне другом на долгие годы. У моей коллеги как раз был пушистый малыш, которого она хотела отдать, потому что он царапал мебель, а мое жилище и так похоже на свалку, так что терять мне было нечего. Я еще в студенчестве очень хотел завести кошку, и теперь, когда у меня появилась собственная квартира, решил наконец-то осуществить свое давнее желание и пошел к коллеге знакомиться с котенком.
Это оказалось совсем крошечное существо с черно-белой шерсткой и большими голубыми глазами. У него были длинные лапки и длинный хвост, а над левым глазом пятнышко, придававшее мордочке забавное выражение. Я понял, что правильно поступил, согласившись взять этого котенка.
Когда я посадил малыша на колени, он сначала проделал коготками несколько дырок в моем свитере, а потом стал жевать джинсы. Видно было, что котенок любит поиграть. Я представился: он мяукнул и передернул большими ушами. Судя по этим ушам и длинному хвосту, в моем новом приятеле была сиамская кровь. Я посадил его в корзинку и повез к себе. Пока мы ехали, он пищал, а я старался его успокоить.
Дома я поставил перед малышом заранее купленный кошачий туалет. Котенок забрался туда (при этом вид у него был недоумевающий) и принялся разбрасывать наполнитель по кухне. Потом влез на подоконник и начал сражаться с геранью. Я уж было пожалел, что приютил этого маленького монстра: он явно не собирался меня слушаться. Создавалось впечатление, будто котенок сам решил ко мне переехать, но сначала считал нужным убрать из моей квартиры вещи, которые ему не нравились, например поддон с наполнителем и комнатные растения.
Котенок не признавал никаких запретов и ограничений, поэтому цветы с подоконников действительно пришлось снять. С туалетом мой новосел тоже ни в какую не хотел мириться: настаивал на том, чтобы выходить по нужде на улицу. Так что мне ничего не оставалось, кроме как проделать в кухонной двери кошачье окошко (хорошо еще, что я живу на первом этаже).
Вскоре я понял, что мой новый питомец не только своенравный, но еще и удивительно резвый. Ко всему он проявлял интерес, везде лазил и прыгал, всюду совал свой носик, все, что только было в моей квартире, раздирал в клочья, прерывал любое мое занятие, забираясь ко мне на колени и мурлыча от удовольствия. Когда это очаровательное, но такое непоседливое создание сворачивалось клубочком и засыпало, я испытывал большое облегчение.
Выбрать имя котенку оказалось почти так же трудно, как справляться с его удалью. По-моему, кличка должна отражать характер, поэтому я долго наблюдал за новым питомцем, прежде чем как-то его назвать. В течение первой недели, если маленький разбойник делал что-нибудь не так, я говорил ему: «Перестань!» – а он только весело смотрел на меня и бежал безобразничать дальше. Но однажды я сказал: «Динь-динь!» – и малыш, как ни странно, бросил свои дела и прибежал ко мне. С тех пор я и зову его Диндинс.
Кот очень полюбил прогулки на свежем воздухе, а я с удовольствием наблюдал из окна, как он скачет по деревьям, прячется под кустами и охотится на птичек. Еще Диндинс гонялся за пчелами и бабочками, подпрыгивал, пытаясь их поймать, иногда промахивался и падал, чем очень меня смешил. Нам с Диндинсом всегда было весело. Как бы плохо кот ни вел себя днем и как бы я его за это ни ругал, вечерами он неизменно сворачивался клубочком возле меня на диване, а ночью спал у меня в ногах.
К несчастью, когда моему питомцу исполнилось пять лет, у него обнаружили лейкемию. Ветеринар сказал, что, вероятнее всего, Диндинс скоро умрет. Узнав результаты анализов, я ужасно огорчился. Побежал домой, стал обнимать кота и говорить ему, что все будет хорошо. С тех пор я стараюсь проводить с Диндинсом больше времени: надеюсь, моя ласка сможет хоть немножко прибавить ему здоровья. А кот, кажется, и не подозревает о своей болезни. Выглядит он сейчас вполне нормально и, как сказал мне доктор, совсем не чувствует боли. Аппетит у Диндинса хороший, хотя и не такой, как раньше. Каждый вечер, когда я возвращаюсь с работы, кот ждет меня у двери. Я очень боюсь того дня, когда его не станет.
Недавно я купил маленькую бирманскую кошечку шоколадного цвета и назвал ее Баттон. Оказавшись у меня дома, она сразу же принялась все изучать. Совала свою мордочку в каждый уголок и каждую щелку, время от времени посматривая на меня так, чтобы я был спокоен: ей нравится ее новое жилье.
В тот день мне нужно было прополоть сад. Поскольку моя питомица совсем котенок и в доме к тому моменту еще не освоилась, я закрыл ее в кухне, чтобы не заблудилась. Ну а Баттон вовсе не хотелось сидеть взаперти, поэтому она влезла на подоконник и принялась пронзительно мяукать, устроив такую какофонию, что я был вынужден несколько раз прибегать и успокаивать крикунью.
