Цзюань пошла обслуживать покупателей, а я, молча взяв на руки Малыша, забралась наверх. Я просидела там вплоть до закрытия магазина.
Мне вспомнились слова Цзюань: «Когда жизнь меняется к лучшему, то этого уже не остановить». Но моя жизнь менялась к лучшему всего-то несколько дней!
Когда Цзюань присела рядом, по щекам моим беззвучно покатились слезы.
– Что ты решила? – спросила Цзюань. – Похоже, тут мало будет просто ответить. Если и впрямь что-нибудь случится, сожалеть будет уже поздно.
– Не знаю, – проговорила я.
– Я позвонила в аэропорт, на Гуйчжоу внезапно обрушились морозы, там сейчас снег с дождем, все рейсы туда задерживаются.
– Никуда я не полечу! Я не могу оставить тебя одну! Неужели, когда меня подбрасывали чужим людям, его мать ни о чем не знала? Его фамилия Чжао, а моя – Фан! Если он решил свести счеты с жизнью, почему он не говорит об этом родителям? Хочет уйти на тот свет, так и пожалуйста, причем здесь я, Фан Ваньчжи?! – кричала я.
Помолчав, Цзюань тихо произнесла:
– Еще я позвонила на вокзал, на завтра еще остались билеты, но немного…
Я всхлипнула.
– Тогда я схожу на вокзал, а ты не оставляй магазин открытым, спустись и закрой за мной дверь.
С этими словами Цзюань быстро спустилась вниз.
Я крепко прижала к груди Малыша…
Ли Цзюань купила мне билет в купе. К своему удивлению, я встретилась там с Гао Сяном. Мы оказались в одном вагоне, но в разных купе. Помимо Ли Цзюань, которую я считала своей сестрой, в Шэньчжэне я свела знакомство с Гао Сяном, начальником Ли и с Чжан Цзягуем. И ни с одним из них мне бы не хотелось случайно встретиться в поезде. Больше всего на свете мне не хотелось встретиться с Чжан Цзягуем, а во вторую – с Гао Сяном. Но, как нарочно, именно его я и встретила, и теперь мне приходилось лишь притворяться, что я рада его видеть.
Когда поезд тронулся, он подсел ко мне в коридоре поболтать и спросил, куда я направляюсь. Я сказала, что еду в Юйсянь навестить отца. В свое время в разговоре с Гао Сяном и начальником Ли я сказала, что мои родители были школьными учителями, и они приняли это за чистую монету.
Гао Сян, в свою очередь, рассказал, что вместе с друзьями помог построить в горном районе Гуйчжоу одну из школ в рамках проекта «Надежда», ее вот-вот собираются открыть, поэтому все они, пусть и по отдельности, спешили попасть на церемонию открытия.
Немного пообщавшись, я извинилась и пошла в свое купе, там легла и больше не выходила, он тоже больше не искал встречи со мной. Часа через два стемнело, и я задремала.
Мне приснился сон – я увидела своего племянника Чжао Кая. Его лицо было мертвенно-бледным, на его фоне чернели запекшиеся губы.
Обращаясь ко мне, он произнес: «Ты – моя тетя, это железный факт, который ты не можешь отрицать. Ты ехала слишком долго, я уже в другом мире. Знаю, что тебе неприятно иметь такую сестру, как моя мама, и неприятно иметь такого племянника, как я. Я все это понимаю, прости, что побеспокоил…»
После этого он сделал глубокий поклон, а когда распрямился, то превратился в синий дым.
Я проснулась в холодном поту, мне показалось, что поезд и впрямь ползет еле-еле.
В одиннадцатом часу утра поезд прибыл в Гуйян.
На перроне Гао Сян справился, нужна ли мне помощь.
Я вежливо отказалась, сказав, что меня встретят.
Он снова принял мои слова за чистую монету и, заметив, что у меня с собой лишь наплечная сумка, тут же попрощался.
Увиденное за пределами вокзала меня потрясло – люди на площади жались друг к другу, словно сардины в банке. Если раньше, чтобы уехать в город или близлежащие деревни, народ мог спокойно взять такси или частника, то сейчас из-за ужасной погоды и скользких дорог все машины куда-то пропали. Если находился водитель, готовый отправиться в путь, его сию же секунду, словно разбойники с большой дороги, окружали жаждущие уехать.
– Кто-нибудь едет в Шэньсяньдин? Мне срочно нужно в Шэньсяньдин! Будьте добры, отвезите хотя бы в деревню рядом! Я хорошо заплачу! Шэньсяньдин! Хорошо заплачу!.. – кричала я, сама не своя от волнения.
Я повторила все это несколько раз, но никто так и не откликнулся.
Я уже хотела было расплакаться, как внезапно услышала, что меня кто-то зовет. Обернувшись, я увидела катившего чемодан Гао Сяна. Он тоже был озабочен тем, что не может поймать машину, а тут вдруг услышал мой крик.
Увидев его, я не выдержала и расплакалась.
Возможно, в эту минуту мне слишком хотелось увидеть хоть чье-то знакомое лицо.