– Я же не могу работать посредником за просто так, – уговаривал нас старичок, – посмотрите, какие красивые часы – и мужские, и женские, и детские, какие хотите. За сто юаней продам столько, сколько сможете взять в горсть и удержать. Хватайте уже, и покончим с этим…
Ладони у Ли Цзюань были большие, она явно купилась на эту уловку, но поскольку самовольничать не могла, то посмотрела на меня.
Я легонько кивнула.
Тогда Цзюань засучила рукав, растопырила пятерню и, словно ястреб, решивший схватить кролика, запустила ее в корзину!
Захват вышел на славу, в ее горсть уместилось штук пятнадцать часов.
Я тут же подставила подол.
Когда этот же трюк мы повторили во второй раз, моя жадность взяла верх, и я с азартом крикнула:
– Хорошо! Хватай еще!
Но тут старушка попятилась и, покраснев, сказала:
– Все-все, вам уже и так хватит. Никогда не видела, чтобы у девушки были такие большие ручищи!
Старичок, делано улыбаясь, тоже решил нас остановить:
– А ведь выгодно отоварились, не зря сперва ко мне зашли?
Цзюань отдала ему двести юаней, старичок поместил наше добро в пакет и повел нас к своему племяннику.
Тот повел нас в старый сарай за домом, скорее всего, раньше это был свинарник, но свиней тут уже давно не держали, внутри стояла идеальная чистота, под ногами был дощатый пол. Под покрытой брезентом соломой обнаружилось несколько коробок разного размера.
Показывая на самую маленькую, мужчина сказал:
– Думаю, в вашем случае, тем более для небольшой спальни, лучше всего подойдет вот этот.
Вскрыв коробку, он вынул красный четырнадцатидюймовый телевизор на подставке.
– Он цветной? – спросила я.
– У нас тут черно-белых, даже если и захотите, не найдете. Иностранцы уже давно не производят такие модели. Такой малюсенький телевизор даже я впервые вижу, наверное, для детской берете? Мы с этим бизнесом завязываем – когда жизнь налаживается, главное не перегнуть палку и знать меру, есть вещи, которыми нельзя заниматься вечно. Скажу вам как есть, продать четырнадцатидюймовый телевизор не так-то просто. Поэтому, если все-таки решите купить, уступлю за пятьсот!
Мы с Ли Цзюань тотчас влюбились в этот телевизор, цена нас тоже более чем устраивала.
Но тут возник вопрос – как его довезти до дома. Можно было бы на велосипеде, но тогда одной из нас пришлось бы топать пешком. Автобусы здесь не ходили, а поскольку все это выпало на праздники, то никаких такси в округе тоже не было.
Старичок и его племянник тоже забеспокоились, им было неловко, что они не могли помочь с машиной, поскольку еще не разбогатели настолько, чтобы ее купить.
Ли Цзюань тотчас вспомнила про Чжан Цзягуя, поискала что-то в кармане и вдруг вынула оттуда его визитку.
Она тут же спросила, есть ли у кого-то телефон.
Оказалось, что есть. Более того, телефоны здесь имелись в каждом доме, некоторые даже успели обзавестись мобильниками. Когда у людей появляются деньги, они вступают в вечную погоню за чем-то новым, и их уже не остановить.
Ли Цзюань взяла телефон, набрала Чжан Цзягуя и неожиданно дозвонилась. Она деликатно объяснила ему суть просьбы и сообщила название деревни, Чжан Цзягуй просил не волноваться и дождаться его приезда.
– Он сказал, что ему это место знакомо, он тут бывал. Ну да, у него же есть мобильник, марка на «но» начинается, небольшой такой, с крышкой. Вот голова садовая, как же я сразу-то не сообразила…
Решив проблему, Ли Цзюань тут же успокоилась, и мы снова пошли в дом старичка, теперь уже за калькулятором.
– От счётов все уже отказались, а без калькулятора при наплыве покупателей мы сойдем с ума! – убеждала меня Ли Цзюань.
– Будь по-твоему, – ответила я.
Уже произнеся эту фразу, я вдруг осознала, что в моем общении с Ли Цзюань это «будь по-твоему» едва ли не превратилось в присказку.
Купив калькулятор, Цзюань покатила меня на велосипеде на пляж. Но помня, что вот-вот приедет Чжан Цзягуй, мы быстро вернулись в деревню, попили предложенный хозяином чай, а вскоре за нами и правда прибыл Чжан Цзягуй.
По дороге домой Чжан Цзягуй сам завел с нами разговор, и поскольку он пришел нам на помощь, мы не могли оставлять его вопросы без ответов.
– Надо же, у тебя фамилия Фан, а в Юйсяне жила очень известная женщина, Фан Цзинъюй, она тебе, случайно, не родственница?
Хотя в его присутствии я всегда проявляла осторожность, его прямой вопрос застиг меня врасплох.
На выручку тут же поспешила Ли Цзюань:
– Ее семья потом переехала в Линьцзян, так что с этой госпожой она вообще не знакома.
– Госпожа Фан много чего сделала для Шэньсяньдина, – продолжал Чжан Цзягуй, – она часто приезжала к нам врачевать. Слышал, она уже умерла, шэньсяньдинцы всегда вспоминают ее добрым словом. Она состояла в некотором родстве с семейством Хэ…
Тут Ли Цзюань снова пришла на помощь и перевела разговор на другую тему. Мне же говорить совсем не хотелось.
Делая ремонт, Цзюань продумала все что можно, поэтому розетки имелись даже в нашей спальне. Чжан Цзягуй помог затащить телевизор наверх и не спустился, пока как следует его не настроил, к этому времени пот с него уже катился ручьями.