– Ну чего ты? Нельзя быть такой самолюбивой. Что тут такого, когда тебя анализирует любимый человек? Но даже если тебя не анализируют другие, ты должна делать это сама. Например, я впервые начал заниматься этим вскоре после того, как стал зампредседателя шанхайской ассоциации фотографов. Как-то раз я оказался в щекотливой ситуации – руководство города решило отпраздновать Праздник фонарей совместно с представителями сферы искусства. От нашей ассоциации пригласили только одного человека, причем за второй по важности стол, который примыкал прямо к столу руководства. И этим человеком вдруг оказался не я – молодой зампредседателя с большим количеством работ, и не кто-то из пожилых заслуженных фотографов, а никому не известный, только что вступивший в ассоциацию человек, который был даже моложе меня. С чего вдруг? Уж не потому ли, что его работы с видами ночного Шанхая снискали похвалу городского руководства? В результате это выбило меня из колеи. У меня нашлась куча доводов для возражения. Казалось бы, как зампредседателя ассоциации я должен был порадоваться, что к одному из нас проявили повышенное внимание. Но почему меня это не только не обрадовало, но, наоборот, опечалило? Я закурил, чтобы как следует это осмыслить. Не успел я даже докурить, как меня вдруг осенило: все оказалось проще простого, в народе это называют болезнью красных глаз, то есть завистью. Зачастую мы в полной мере признаем достижения тех, кто добивается чего-то тяжким трудом, а вот те, кто получает большую выгоду иначе, вызывают у нас сильнейшее раздражение. Стыдиться этого не нужно, потому как проблема не в нас, а в социальном устройстве. Просто никто не обращает на это внимания, что лишь усугубляет проблему. Если же с близкими нам людьми случаются какие-то неприятности, то совершенно естественно, что наша реакция на них острее. Дорогая, ну что плохого в том, что мы будем лучше понимать себя и друг друга? Зачем злиться?..
С этими словами он взял мою руку, я не вырывалась; он обнял меня, я не сопротивлялась; он поцеловал меня, и я невольно ответила на его поцелуй.
Я подумала, что вещей, которые будут раздражать меня в жизни, может стать только больше, поэтому мне просто необходим муж, который так хорошо разбирается в психологии. Причем он готов анализировать не только меня, но и себя, он не из тех, кто считает себя лучше других и замечает плохое лишь у других. К тому же некоторые истины в его изложении мне и правда оказались по душе.
Выходит, этот мужчина еще больше заслуживал моей любви, и я полюбила его еще сильнее.
После того как я рассказала Ли Цзюань о неожиданном визите Цяньцянь, она тут же радостно засмеялась.
– Ну? Что я говорила? Все-таки я знаю ее лучше тебя?
Казалось, она напрочь забыла, почему находится в больнице.
Когда же я рассказала, что Цяньцянь пообещала взять на себя все расходы за лечение, она и вовсе просияла от счастья.
– Даже если бы ты не сказала, я бы все равно догадалась, иначе зачем бы ей к тебе приходить. Ох уж эта Цяньцянь, почему бы все не уладить сразу! Я нисколечко не расстроюсь, если она оплатит все расходы, тебе тоже лучше от этого не отказываться.
В этот момент Цзюань выглядела совершенно умиротворенной.
– Я и не собиралась!
Цзюань не стала поднимать тему личной жизни Цяньцянь, словно обсуждать там было совершенно нечего.
Она про это молчала, я тоже.
Про супермаркет я ничего рассказывать не стала, опасаясь, что она начнет возражать и я не добьюсь своей цели.
С того дня настроение у Цзюань заметно улучшилось, и на поправку она пошла гораздо быстрее.
Спустя примерно неделю передо мной и Сяном предстал одетый с иголочки молодой человек, на лице которого было написано, что он явно не из простых. Он вручил мне пакет с документами, сказав, что это от Цяньцянь.
Я спросила, что это.
Парень сказал, что он не в курсе, поскольку в его обязанности входило лишь вручить пакет.
Мы вышли с Сяном его проводить и заметили, что он сел в «мерседес».
Когда мы снова зашли в магазин, я, глядя, на пакет, спросила:
– Как думаешь, там что-то хорошее или плохое?
– На плохое не похоже, – ответил Сян, – ничего плохого представить не могу.
– Тогда открывай.
Он взял пакет и вынул из него какой-то документ в красной корке. Повертев его в руках, он произнес:
– Вот это скорость, такое реально только в Шэньчжэне.
– Что это? – беспокойно спросила я.
Он протянул документ мне.
Это было уже оформленное на имя Цзюань свидетельство о собственности на супермаркет.
Я держала его трясущимися от волнения руками. Сердце переполняли смешанные чувства.
– И еще вот это, – произнес Сян.
Я приняла из его рук небольшой конверт, внутри которого оказался свернутый лист А4 и дебетовая карта.