Во время инспекционных поездок и совещаний меня сопровождало не только руководство волости, но и начальство из управления сельского хозяйства и управления по борьбе с бедностью уездного уровня. Чтобы впредь избегать неловких стычек со второй сестрой, перед ее домом заранее выставляли охрану, чтобы она не могла выйти со двора. Такие меры принимались от безысходности, что тут поделать? В итоге она забросала жалобами уездную дисциплинарную комиссию, управление общественной безопасности, суды, газеты и радиостанции, обвиняя меня в сговоре с руководителями всех уровней с целью ее преследования.
Кто-то говорил, что моя вторая сестра и правда психически нездорова, кто-то считал, что она притворяется ради денежного пособия. Как бы то ни было, но своей популярностью я обязана именно ей.
Как это часто бывает, благие дела сопровождаются неприятными событиями. Иной раз случалось так, что меня сопровождало лишь несколько человек, но едва наступало время ужина, как тут же собиралось человек двадцать, так что и двух столов не хватало. К тому же уровень ресторанов с каждым разом становился все выше, и всякий раз застолье сопровождалось выпивкой.
Для многих китайцев поесть и выпить на халяву считается наивысшим удовольствием!
Также я столкнулась с вымогательством взяток как напрямую, так и в замаскированном виде. Похоже, чтобы выполнить определенный пункт проекта, мне непременно требовалось кого-то подмазать. Разумеется, у меня имелся некоторый стартовый капитал, которым я могла распоряжаться по своему усмотрению, однако такого рода бездарные траты сильно охлаждали мой пыл.
Подписавшись своим именем, я сообщила о незаконных действиях в дисциплинарные комиссии всех уровней. В итоге некоторых начальников наказали, назначив взыскания, а некоторых и вовсе сместили с должностей. Ну а я таким образом нажила врагов.
Хотя в те времена мессенджер «Вичат» в Китае еще не распространился, новости с интернет-сайтов разлетались по всей стране, поэтому процветала так называемая народная журналистика. Одним из самых бессовестных и злобных слухов в мой адрес стал слух о том, что я долгое время тайно сожительствовала со своим приемным отцом. В какой-то момент в Интернете появился вирусный пост с фотографией, на которой я целую приемного отца. Что же касается размещенных под ней комментариев, то они просто кишели всякого рода нецензурной бранью.
Отец был из разряда тех, про которых говорят «безупречный, как нефрит», и хотя как чиновник он проходил через всякое, с таким гнусным унижением он еще никогда не сталкивался.
Глядя на произошедшие в его облике перемены, я поняла, что выражение «поседеть за одну ночь» не было вымыслом. К счастью, он обладал высокой стрессоустойчивостью.
Свекровь тоже была женщиной разумной, а потому нашла в себе силы отнестись к этой ситуации бесстрастно. А вот Сян пришел в полное негодование, он швырялся вещами и ругался на чем свет стоит, однако, успокоившись, принялся меня жалеть, успокаивать и обвинять себя в том, что не смог как следует меня защитить.
Столкнись с такой травлей семья, в которой отношения между супругами оставляли желать лучшего, она бы уже давно развалилась.
Спасибо судьбе за то, что в нашей семье царили прекрасные отношения, поэтому все эти испытания нас только сблизили.
В тот год, чтобы избавиться от всех этих кривотолков, Сян уехал зимой во Внутреннюю Монголию. Уже пятнадцать лет подряд он вел фотолетопись взросления двух монгольских близняшек, это был один из его главных проектов, поэтому, когда он отправился в поездку, им также руководили и амбиции художника.
И вдруг он на целый день пропал в снежной буре.
Сама я в тот день находилась в Шэньсяньдине.
И вот тогда-то у меня случился нервный срыв.
В тот же день моя свекровь попала с сердечным приступом в больницу, и поседевший отец взял на себя роль ее сиделки.
В эту чрезвычайную ситуацию вмешались еще три семьи – младшая тетя Сяна забрала из детского сада нашего сына; другие две тетки, прихватив деньги, помчались в больницу, чтобы помочь с уходом за больной и уладить формальности по госпитализации; ну а их мужья купили билеты на самолет и отправились прямиком во Внутреннюю Монголию.
Реальность очередной раз показала, что значат родственники.
Умение Сяна оказать себе самопомощь спасло ему жизнь – он отыскал склон, руками вырыл в снегу убежище и спрятался там вместе со своей лошадью. Его спас господин Гэн. Разговаривая в тот злополучный день с Сяном по телефону, господин Гэн запомнил, что тот упоминал снежную бурю, поэтому, когда с Сяном пропала связь, он сразу понял всю серьезность ситуации, тут же от имени своей компании арендовал во Внутренней Монголии вертолет, и уже на следующее утро мужья теток Сяна обнаружили его с воздуха.
Сян получил сильное обморожение и теперь переживал, что на всю жизнь останется инвалидом и уже никогда не сможет держать в руках фотокамеру. Каким бы оптимистом ни был человек, бывают моменты, когда он впадает в беспросветный пессимизм.