– Сто тысяч – это моя зарплата за год, – строго сказала я, высвобождая руку, – мы с мужем оба живем за счет зарплаты и отнюдь не относимся к богачам, так что у меня таких денег нет.
– Хочешь, чтобы я поверил, что ты бедная? – холодно усмехнулся он.
Тогда я обратилась к отцу:
– Папа, скажи ему.
– Дорогая, я не могу.
Тогда мне пришлось сказать это самой:
– Вон отсюда.
На миг он оторопел, потом встал и пошел к двери. На пороге он задержался и, не оборачиваясь, проговорил:
– Фан Ваньчжи, все деньги, которые ты мне посылала, я тебе верну, причем с процентами.
Когда он наконец ушел, я спросила отца:
– Папа, а может ли выражение «негодяй постарел» также означать то, что некоторые становятся негодяями еще в молодости?
Отец призадумался, потом похлопал меня по плечу и вышел; когда я выглянула в окно, то увидела, что он жадно курит.
Потом он сказал, что написал Чжао Каю письмо от моего имени.
– Папа, есть вещи, которые делать необязательно, – сказала я.
Расспрашивать его, что именно он написал, мне было просто лень, как и продолжать разговор на эту тему.
…
Появление Чжао Кая вызвало у меня смешанные чувства, смотреть на него мне было как-то неудобно, не смотреть – тоже.
Сам он пристально смотрел на меня – в его руках я увидела лист бумаги, на котором крупными иероглифами было написано: «Тетя, я сменил работу!»
Я улыбнулась и показала ему поднятый вверх большой палец.
В это время медсестра указала мне на дверь и ласково позвала:
– Фан Ваньчжи, нам пора.
Тотчас подошла другая медсестра, собираясь задернуть шторы.
– Прошу вас, подождите еще немножко, – поспешно произнесла я.
В этот момент к стеклу подоспели двое военных, мужчина и женщина – Ян Хуэй, который уже успел получить звание второго помощника капитана, и его жена – военный врач. Они тоже обзавелись сыном, он называл меня двоюродной бабушкой. Я его уже видела: смышленый и воспитанный, он наверняка должен был вырасти прекрасным молодым человеком.
При их появлении все остальная родня расступилась; и пускай они припозднились, сейчас их поставили в самый центр. Они одновременно отдали мне честь.
Я улыбнулась в третий раз. И заплакала.
Электрошторы медленно задвинулись – стеклянная перегородка напоминала огромный экран, я словно лежала на каталке и смотрела фильм.
Меня повезли в операционную.
Я люблю жизнь, люблю судьбу.
Простая и заурядная, самое успешное, что я сделала в своей жизни, – это вырастила высокогорный тайваньский чай на всех имеющихся склонах Шэньсяньдина, и теперь сорта «Гаогуйхун» и «Гаогуйлюй» вышли на международный рынок и обрели популярность.
Я не хочу отрицать, что несчастна, о каком счастье можно говорить, если за сорок лет перенесла уже третью операцию по удалению раковой опухоли. Однако я всегда отрицала, что заболела из-за того, что злилась, – возможно, патология этой болезни именно такова, и это отчасти правда, но лично мне приятнее сознавать, что у меня просто такая судьба.
Что бы с вами ни происходило, причину следует искать в себе. Такие мысли позволяли мне более спокойно смотреть в лицо реальности, помогая снова и снова побеждать болезнь.
Я была уверена, что не умру на операционном столе.
Сколько еще я проживу после операции? Об этом я больше не думаю. И едва я перестала об этом думать, как превратилась в звезду по борьбе с раком; это была моя единственная почесть, которой я удостоилась к своим сорока годам. Я не очень-то была польщена таким лавровым венком, и насчет того, можно ли бороться с раком, у меня имелись сомнения, но я просто не погружалась в трясину таких разрушительных эмоций, как жалость к себе. Я уяснила одно: если человек способен спокойно противостоять злому року, то судьба смотрит на вас совершенно другими глазами. Если есть нечто непостижимое, называемое судьбой, то ее работа состоит в выполнении неких компьютерных задач, в автоматической блокировке некоторых загадочных программ. И пусть даже эту программу она создала сама, ей не под силу держать под контролем все варианты лотереи. Поэтому лично для себя я сделала выбор в пользу осознания того, как именно работает судьба. И раз уж я стала звездой, то сделала то, что должны делать звезды, – я создала вебсайты для больных раком в Шанхае и Шэньчжэне, а также стала главным редактором частного издания «Танец с болезнью», который пользовался большой популярностью у больных раком.
Операционные лампы еще не включили, врачи и медсестры завершали последние приготовления к операции. Их движения были практически беззвучны. Любой, кто ненароком бросал на меня взгляд, прищуривал глаза. Если бы на них не было масок, я бы видела вокруг себя сплошь дружелюбно улыбающиеся лица. В их понимании я была не совсем обычным пациентом, и они меня уважали.