– Тогда никакой сверхурочки, а ты не переживай, сколько успеете, столько и успеете.
На следующий день скорость на поточных линиях явно увеличилась. К упаковке предназначалось элитное импортное вино, каждая бутылка стоила баснословных денег. Поскольку скорость лент увеличилась, работницы утратили необходимую реакцию, бутылки одна за другой стали падать на пол и разбиваться, а их стоимость требовалось возместить. Впервые с тех пор, как я стала начальницей цеха, я слышала, как подопечные плачут.
– Скорость на линиях намного больше обычной? – спросила я Ли Цзюань.
– Только дурак этого не заметит, – ответила она.
– Как это произошло? – снова спросила я.
– А как еще это могло произойти? Когда мы закончили смену, кто-то переключил передатчик! От такой скорости даже у меня голова идет кругом.
Не успела Ли Цзюань проговорить эту фразу, как одна из работниц упала в обморок.
Я тут же выключила рубильник, а Ли Цзюань быстро распорядилась:
– Помогите-ка, нужно ее уложить.
Ничего серьезного с девушкой не случилось, от перенапряжения у нее просто закружилась голова.
– А как вернуться к прежней скорости? – снова обратилась я к Ли Цзюань.
– Я с такой проблемой уже сталкивалась, для начала хорошо бы обратиться к мастеру цеха.
Тогда я скомандовала:
– Расходимся, я буду улаживать проблему. Если уладить не получится, предлагаю устроить забастовку, вы согласны?
Девушки молча смотрели на меня, но при этом молчали.
– Вы согласны?! – забеспокоившись, громко спросила я.
Только тогда несколько работниц наконец кивнули.
Мастер цеха занимал отдельный кабинет, говорили, что он родственник Чжао Цзывэя. Я к нему уже раньше обращалась по делам производства, мы были знакомы.
– Все верно, это я направил человека переключить передатчик. А нужно было спросить у тебя разрешения? И вообще, кто ты такая, чтобы стоять передо мной и указывать? – удивленно вопрошал он.
– Вам нужно переключить передатчик обратно, иначе мы не сможем работать, – предупредила я.
– Это просьба или приказ? – презрительно бросил он.
– Если просьба сможет решить проблему, то я вас очень прошу.
– Просьбы тут бесполезны. Это господин Чжао распорядился увеличить скорость, чтобы поспеть с выполнением заказа. Ведь это же ты разработала слоган «Выбор одного лучшего, двойная порядочность и безразличие к трем вещам». Мало ли какие возражения у работниц, ты как их начальница должна их утихомирить, разве не так? Придя ко мне, ты тем самым нарушила принцип двойной порядочности и дискредитировала себя как начальница. Если господин Чжао принял решение, он от него не отступится, это понятно?
Я оторопела.
Он же, указывая подбородком в сторону двери, произнес:
– Если все поняла, марш в цех выполнять свою работу.
– В таком случае мы устраиваем забастовку.
С этими словами я резко открыла дверь и вышла вон.
– Девочки, похоже, придется устроить забастовку.
Сказав это, я посмотрела на подопечных, они, глядя на меня, хранили молчание.
Ли Цзюань, отозвав меня в сторонку, тихонько спросила:
– Ты уверена, что надо действовать именно так?
– А у нас есть другие варианты, кроме забастовки? – вопросом на вопрос ответила я.
– Мне кажется, что девочек напугали твои слова, – еще тише произнесла Ли Цзюань.
Слово «забастовка», которое вырывалось у меня снова и снова, даже мне самой непривычно резало ухо. Но как начальница я была вынуждена пойти на такой шаг, другого способа, кроме как действовать импульсивно, не существовало. Я тоже заметила робость со стороны подопечных, они надеялись, что я приму решение за них, и вместе с тем боялись неприятностей. Я все это заметила и все-таки решила рискнуть.
Мне вспомнилось сочинение Тургенева «Порог», и я почувствовала себя русской девушкой из этого произведения.
Кровь моя тотчас закипела, а сердце воспылало справедливым гневом. Особенно меня разозлило, что дело вообще вдруг приняло такой оборот. Ведь за дополнительную плату девушки были готовы работать сверхурочно, в таком случае они бы без всяких проблем выполнили спецзаказ в срок. Почему вместо того, чтобы получить обоюдную выгоду, этому Чжао Цзывэю вдруг понадобилось менять скорость поточной линии? Не для того ли, чтобы сэкономить? Нельзя же ради прибыли жертвовать жизнями людей!
– У меня нет пути назад, – так же тихо ответила я Ли Цзюань.
– Тогда я с тобой, – поддержала меня Ли Цзюань, сжимая мою руку.
В цех, заложив руки за спину, в сопровождении своего родственника вошел Чжао Цзывэй.
Этот толстяк-коротышка мало того что заложил руки за спину, так еще и манерно вышагивал, выглядело это совершенно уморительно.
Вместо того чтобы на всех наорать, он спокойно спросил:
– Мне тут доложили, что вы собираетесь устроить забастовку, это правда?
Когда его взгляд скользнул по лицам девушек, те тотчас боязливо отвели глаза, их переполняла тревога.
– Да! – громко произнесла я.