Молчу. Он иссякает и спрашивает, как прошел мой день, а я качаю головой в ответ:
- Ничего особенного, - кидаю небрежно. Неторопливо затягиваюсь жестким дымом. Несказанные слова клубятся в горле. Янни поднимает брови. Он ждет продолжения, но его не будет.
Что тут добавить, когда младший братишка приходит к тебе, баюкая пламя в ладонях, счастливо улыбается и протягивает посмотреть? Точно так же, как протягивал очередного жука всего - сколько? Месяц назад? Два? ...
Все вышло неотвратимо быстро. Вот идем по белесой, дымчатой в сумерках дороге к старой оливе - массивный, кривой силуэт, отмечающий вход в овраг. Брат впереди едва не срывается в бег. Самого оврага не видно за высокими травами, но он начинается прямо за деревом: ствол накренился оттого, что половина узловатых корней беспомощно торчит над обрывом. За них нужно хвататься, чтобы спуститься. Почти ночь. Песня сверчков слилась с комариным звоном в единый плотный звук, вибрирует в ушах. Безостановочно тру предплечья и шею, сгоняя волны кровососов, открываю рот, чтобы остановить засранца: все, хватит. Я в овраг не полезу. Там склон осыпается. Там темно, а мы оставили телефоны заряжаться на веранде. Там колючки и цепкие вьюнки-репейники, влипающие в волосы насмерть. Сколько раз я распутывал колтуны в его пшеничных прядях, когда мы лежали на остывающей крыше?
Я не успеваю произнести ни звука.
Все осветилось.
Как солнце взошло. Рвануло по нервам, неправильное, ни на что не похожее. Поля, дорога и олива, Янни - на секунду стали совсем другими. Не объяснить, просто - другими. Моментальное преображение. Вторая вспышка выбелила тени под ногами: силуэт брата полыхнул, размазываясь собственным огнем, больше и ярче, чем тот, внизу. Вспух рыжими нарывами концентрированного жара. В лицо ударил горячий ветер. Я замер, а забытые слова рассыпались на выдохе.
Из оврага раздался глухой рокот. Свет мигнул. Стеклянно-прозрачная крона оливы и острые, искристые метелки пшеницы слились с ночным небом. Я моргал, ослепленный мраком, когда Янни восторженно закричал:
- Видал?! Внизу ты вообще охренеешь! Идем! - зашуршала невидимая листва: поднырнул под низкие ветви, прямо в пахнущую тиной черную бездну.
Темнота вокруг пульсировала жизнью. Тени пришли следом. Я не мог вытолкнуть ни звука: реальность продолжала дробиться на части, в которых он зовет меня и не зовет. Где скользит с осыпающейся глиной и умер, сгорел, а звонкий голос - эхо или моя надежда, или принадлежит кому-то иному, слишком похожему, но не моему брату.
Дурацкое чувство. Я не привык даже спустя столько лет.
- Да идем же! Где ты застрял?! - заорал призрак из-под земли. Я рванул за ним, наощупь продираясь сквозь ветви и корни. Скатился по склону с лавиной мелких камней. Левую руку обожгло болью - крапива. Зрение не возвращалось. Брат умолк.
- Где ты?! - наконец рявкнул я.
- Впереди! Двигай по тропинке до поляны, - почти незаметная днем, ночью дорожка переставала существовать. Куда ни ткнешься - сплошь ощетинившиеся шипами заросли. Я зажмурился и выставил руки вперед, прикрывая лицо. По предплечьям прошлись, раздирая кожу, острые плети. Проломился к полянке несколькими широкими шагами. Впереди на секунду оказалась пустота, а потом - теплая спина под мягкой тканью футболки. Резко дернул, разворачивая и с силой сжимая худые плечи:
- Какого хрена?! Что ты вытворяешь?! - он дико улыбался, постепенно проявляясь из мрака. Свет - не оврага, его личный обморочный свет, - еще дрожал в коленях и бухал за ребрами.
- Ничего! Честное слово! Я только потрогал, едва коснулся! - встряхнуть, чтобы клацнул зубами на последнем слове. Янни заткнулся и часто заморгал, скривившись: прикусил язык.
- Потрогал?! Это по-твоему ничего?! Ты спятил?! - плевать, о чем мы вообще говорим, даже смотреть не хочу. Твои чудовища здесь. А в моей голове на повторе застыли огненные пятна, раз за разом разрывающие тебя на куски.
- Да только глянь, ну чего ты... - заныл, пытаясь выкрутиться. Я перехватил за локоть и отодвинул в сторону.
- Стой здесь. Не вздумай рыпаться, - не успев договорить, я потерялся.
Увидел.
- Охренеть, да? - благоговейно прошептал брат.
Да - промолчал я.
Нечто особенное. Не внешне, но... вроде ты всю жизнь искал именно это, и вот нашел наконец, а теперь все изменится к лучшему. И навсегда, конечно, ведь ты - нашел.
Ты - нашелся.
Я тоже должен был коснуться... камня?
Багряного от жара и неправильно, по-закатному алого в мутном лунном сиянии. С кулак величиной, кровавое зарево растеклось на полметра вокруг.
Я подошел ближе и опустился на колени.
- Кто-то говорил, что я спятил, - откомментировал за спиной Янни.
- Заткнись, - автоматически огрызнувшись, я тронул камень кончиками пальцев.
Он оказался чешуйчатым и неожиданно ледяным. По коже пробежала волна озноба. Я одернул руку.
Должно быть иначе - пришедшее из ниоткуда знание пойманной птицей забилось в висках.
- И как? Как? - взволнованно спрашивал Янни. Даже не оборачиваясь, я знал, что он вытянул шею и привстал на цыпочки, желая лучше видеть. - Ты уже? У меня он сразу засветился, нереально просто...
