– Ты с ума сошел! Арман!
Чувствую, как уже плавится под моими руками.
Вижу, как глаза ее зеленющие заволакивает дымкой. И одновременно они наполняются диким блеском. Ослепляют. Заставляют плюнуть на все и с рычанием вонзиться в ее губы. Впиться в ее рот. Врываться языком снова и снова, тараня и разбивая ее сопротивление.
Но все же отталкивает меня. Впивается кулачками-камушками в грудь.
И я не могу не отстраниться. Не дать ей пространства.
Потому что она глубже. Она уже давно под грудью.
Блядь. Это самое трудное. Отрываться и давать свободу вместо того, чтобы притягивать к себе снова и снова!
Но и на это я готов пойти ради нее!
Блядь, сто раз уже отступаю с ней от себя, привычного! А все равно не коробит. Не злит. Не вызывает непринятия!
– Ну что? Что, маленькая?
– Ты ранен!
Выпаливает, а глаза опять становятся мокрыми.
– Я же сказал. Херня.
Пытаюсь вернуть обратно.
Но вертлявая упрямица не сдается!
– Покажи бок! Очень сомневаюсь, что ты заезжал в больницу или вызвал врача!
– Никккккка! Ты с ума меня сведешь!
Глаза сами закатываются.
– Я тебе что? Сопляк, который не понимает, что важно, а что нет? Вот можешь мне поверить! Если бы было серьезно, я бы первым делом врача бы позвал! Я что? Собираюсь валяться в постели и гнить от заражения крови или еще какой-нибудь херни? Мозги у меня пока еще есть, хоть ты мне их почти и отбила!
– Ты обещал. А слово надо держать!
Я? Обещал? Хм… Ни хрена такого не помню!
Хотя, когда у нее глаза на мокром месте, я хоть черта лысого ей пообещать готов, лишь бы успокоилась!
– Что обещал, маленькая? Что выпускать тебя из постели не буду? Так я не отказываюсь! Вот я, вот ты и вот постель!
– Арман! Какой же ты не-воз-мож-ный!
Она произносит это по слогам и хмурит лоб. Сразу становится серьезной. Типа взрослой.
– Настоящий хмурый врач, – бормочу, подымая вверх руки.
– Ладно, Никкка. Я сдаюсь. Отдаюсь в твои нежные ручонки. Можешь смотреть и даже штопать, если тебе так хочется. Или припекать. Весь в твоем распоряжении.
– Правда?
Недоверчиво щурится. Но боевой вид не теряет. Даже наоборот. Выглядит, как нахохлившийся петух перед боем!
– Что? Не думала, что так просто сдамся?
Хмыкаю, ловя ее руки.
Подношу ко рту и втягиваю палец губами, чуть прикусывая.
– Не хочу терять время на пустые споры с тобой, Никкккка. Есть более интересные вещи, которыми надо бы заняться. Наверстать. Так что, раз уж тебе так приспичило, лови момент. Я в полном твоем распоряжении!
– Где у тебя аптечка?
Деловито поднимается.
Даже не сразу замечает, что на ней нет одежды.
Зато я замечаю.
Член дергается, как ненормальный. Чуть не лупит прямо в лоб.
– Накинь что-то, Никкккка, - хриплю, указывая ей в сторону ванной. – А то у меня сейчас совсем другая травма будет. Горааааздо важнее той идиотской царапины!
Блядь.
Она краснеет!
Реально краснеет! После всего, что между нами было!
И от этого кровь еще сильнее приливает у меня совсем к другому месту!
Пиздец.
Если она штопать решит, это же час, не меньше! Еще же и руки мыть будет. И стерилизовать инструменты!
Блядь! И как мне на стену за это время не полезть?
Ложусь на живот, мысленно прикидывая, как буду вытребовать с нее компенсацию. Хрипло стону, когда Ника возвращается. Проводит пальцами по моей спине.
Блядь. Одно прикосновение! Я же специально даже не смотрю на нее!
А меня уже срывает. Дергает так, что и цепи, будь я прикован, не удержали бы! Наброситься. Поднять под себя. И…
Так. Лучше об этом не думать! Потому что слово, которое ей дал. Крепче цепей должно быть! Раз уж вырвалось…
– Ты мне не доверяешь?
Грустно спрашивает.
– Чего? Это ты вдруг о чем?
– Ну… Ты вряд ли считаешь всерьез меня доктором. Ну, хоть еще и не закончила образование. Думаешь, наверное, я ничего не умею и не понимаю… Поэтому не хочешь, чтобы я работала и продолжала учиться? Да? Вон, как дернулся, а я же только осматриваю тебя. Думаешь, навредить смогу, да? Совсем в меня не веришь. Это так обидно!
– Глупая!
Ну все. Кто-то конкретно нарвался!
Разворачиваюсь и сгребаю в охапку. Поднимаю под себя, переворачивая.
– Если бы знала, что я хочу с тобой сделать…
Шепчу, накрывая ее губы. Выпивая каждый глоток ее воздуха.
– То не задавала бы таких вопросов. Я от твоих рук дергаюсь. Как от тока, Никкккка!
– Ооооооооо, – она только округляет глаза и прикусывает нижнюю губу. Чууствует. Чувствует, что впивается ей между ног! Наконец-то начинает доходить!
– И я сказал уже. Работать ты не будешь. Я что? Не могу свою женщину обеспечить? Не говори мне весь этот позор! Все, Никккка! Хочешь шить, шей. Иначе… Иначе я прямо сейчас начну показывать тебе самый лучший способ излечиться от всех ран и огнестрелов!
Ника.
– Арман…
Семь дней!
Прошло ровно семь дней, а мы почти не вылезаем из постели!
Почти не выходим из дома!
И если бы не телефон, я бы, наверное, совсем потеряла счет времени!
Ночь слилась с днем.
И чувство такое, будто ничего. Совсем ничего в мире нет. Кроме нас двоих.
Дни безумной страсти.
