На улице холодно и пасмурно, и я даже жалею, что так легко оделась: меховой жилет поверх свитера не спасает руки от пронизывающего ветра. Шаров, забыв обо всем, уже обнимается с вышедшим на улицу пожилым мужчиной. Потом они начинают обсуждать приготовления к какому-то весеннему празднику. Пабло подходит к ним и присоединяется к беседе. Прекрасно! Пока они наговорятся, я умру от переохлаждения! Но, похоже, это никого не интересует. Зачем я только согласилась на эту сомнительную авантюру? От Шарова нельзя ожидать ничего хорошего! Чтобы не выглядеть брошенной, достаю из сумки телефон и набираю номер мамá.
— Позволь узнать, почему ты не отвечаешь на звонки? — слышу я вместо приветствия.
— Добрый день. Я была на работе. Освободилась только сейчас.
Чувствую себя школьницей, которая врет, потому что вместо школы отправилась с друзьями в кино. Но мне уже давно не шестнадцать, Шаров — вовсе не мой друг (это я решила в пути), и я сейчас не в ближайшем кинотеатре, а за двести километров от Москвы.
— В восемь мы ждем гостей. Надеюсь, ты не опоздаешь.
— Я не смогу приехать.
— Мэри, чего ты там встала? — кричит Шаров.
— Прости, мне нужно идти. Пока!
Завершаю вызов прежде, чем она успевает возразить. Конечно же, мамá обидится! Но выбора нет: поездка к родителям только бы усугубила мое плачевное душевное состояние. Возможно, я бы даже повесилась в гостиной перед камином.
— Что ты там возишься? — возмущается он. — Заходи быстрее, надо выбрать тебе комнату.
— Какую еще комнату?
— Ты собираешься спать в машине?
— Мы же собирались кататься на картах!
— Конечно, а потом будет вечеринка. Думаешь, мы ради картов тащились в такую задницу? — он смеется.
— Ты издеваешься?
Зачем я спрашиваю, если знаю ответ на свой вопрос? Да, он издевается! Но только на этот раз Шаров перешел все границы: с меня довольно! Шоковая терапия подействовала — сейчас я не могу думать ни о чем другом, кроме ненависти к нему. Самодовольный кретин! Кем он себя возомнил? Пусть оставит свои шуточки для безмозглых девиц из своего окружения!
— Я уезжаю. Скажи мне адрес, чтобы я вызвала такси.
— Да ладно? Делай, что хочешь. Не думаю, что кто-то из коллег удивится. Только Рязанов расстроится: он о тебе такого высокого мнения.
— При чем тут Петя?
— Вечеринка в честь него. Мини-корпоратив для избранных. Подождешь такси на улице или пройдешь? — он улыбается и открывает дверь.
Не-на-ви-жу! Животное… Когда-нибудь я влеплю ему пощечину!
Внутри тепло и уютно. В отделке преобладает дерево: полы, стены, потолки и стойка ресепшена по левую руку от входа — все обито грубоватыми деревянными панелями насыщенного медового цвета. По правую руку от входа — камин, в котором потрескивают дрова. Из мебели — двухместный диван, три больших кресла с коричневой обивкой, небольшой журнальный столик и несколько стеллажей с книгами и различными статуэтками.
Вдыхаю воздух через нос и, почувствовав запах печеных яблок, сглатываю слюну: уже два часа дня, а я еще не завтракала.
— Есть хочешь? — словно прочитав мои мысли, спрашивает Шаров.
Он, конечно, мерзавец, но не умирать же от голода. Тем более с пустым желудком я не могу ненавидеть его в полную силу, как он того заслуживает.
— Кто-то пек яблоки? — стараюсь говорить дружелюбно.
— Да. Для меня. Если будешь паинькой — поделюсь, — он смеется. — Пойдем наверх, покажу твою комнату. Еду принесут.
Мы поднимаемся на второй этаж, проходим вдоль длинного коридора и останавливаемся возле последней по счету двери.
— Вообще-то это моя комната, но раз ты такая зануда, то я тебе ее уступлю, — он пропускает меня вперед. — Располагайся.
— Твоя? — изгибаю бровь.
— Постельное белье поменяли, если ты об этом, — он снова смеется. — Скоро тебя накормят. Пойду встречать остальных.
Закрываю за собой дверь и осматриваюсь: треть комнаты занимает большая кровать, застеленная меховым пледом. Стараюсь не думать о том, что здесь происходило до моего визита: зная Шарова, вариантов немного. Открываю встроенный шкаф: несколько пустых вешалок, на полке — аккуратно свернутый банный халат и упакованные в целлофан тапочки. «Что мы здесь забыли?», — возмущается здравый рассудок. У меня нет ответа на этот вопрос. Закрываю шкаф, прохожу к окну и сажусь в кресло. Неделю назад я была в Барселоне. С Тереховым. Он говорил, что я красива и умна. Говорил, что думает обо мне. Прикоснулся своими губами к моим. А потом исчез. Испарился. Почему? Что я сделала не так? После чего он забыл обо мне? Хочу ненавидеть его, но не могу себя заставить. Здравый рассудок прав: зря мы сюда приехали. Лучше было остаться дома и страдать в одиночестве. Или посетить психоаналитика, ведь однажды он нам помог.
Дверь открывается, и моему взору предстает радостный Шаров с подносом в руках. Чувствую запах печеных яблок и изображаю улыбку.
— Ты собирался встречать кого-то.
— Да ладно? Пабло с ними разберется, а я составлю тебе компанию, — он ставит поднос на журнальный столик и садится в соседнее кресло.
