«Только его не хватало…», — бормочет здравый рассудок, но я слишком голодна, поэтому не обращаю внимания на его недовольство. Забыв о хороших манерах, отправляю в рот канапе с красной рыбой, потом с сыром, и еще одно с красной рыбой. Шаров внимательно наблюдает за мной, но мне наплевать: вряд ли он что-то слышал об основах этикета.
— Расскажи мне, крошка Мэри, чем ты так опечалена в последнее время? — спрашивает он.
— А я должна радоваться обстановке в компании?
Единственный плюс происходящего в офисе — есть отличное оправдание для плохого настроения.
— Это так важно? Как будто нет других страховщиков! Воспользуйся предложением Рязанова. Питер прекрасен весной, — и он смеется.
— Хочешь выпроводить меня из Москвы?
— Нет. Я бы скучал. Ты права: шли Рязанова к черту.
Он замолкает и с поддельным интересом принимается разглядывать картину в изголовье кровати.
— У тебя, что, засос на шее?
Шаров поворачивается в мою сторону: в его больших серых глазах снова пляшут черти. Несколько секунд он смотрит на меня, потом вскакивает с места, снимает футболку и поворачивается ко мне спиной: чуть ниже лопаток отчетливо прослеживаются четыре параллельные царапины.
— Фу! Ты в зоопарке ночевал? — с отвращением морщусь.
— Ахахаха! — он надевает футболку и снова садится в кресло. — Можно и так сказать!
Желающих отметить трудоустройство Рязанова оказалось предостаточно: приехала даже Безухова, которая ненавидит корпоративы. После того, как по итогам нескольких заездов на картах был выбран лидер (им оказался Афанасий), компания переместилась в ресторан, расположенный в левом крыле гостиницы со странным названием «G.A.N****».
Мы с Олей выходим на улицу.
— Тут очень круто! — ее восторгу нет предела. — Гоша знает все лучшие места!
— Конечно, потому что кроме вечеринок его больше ничего не интересует, — язвительно отвечаю я и закуриваю.
— Он — отличный парень!
— Разве ваша интрижка не в прошлом?
— Как друг… — Оля виновато опускает взгляд.
Это просто смешно! Какой из Шарова — друг? Он самовлюблен, беспардонен и необязателен! С ему подобными лишь поддерживают приятельские отношения. О таких, как он, вспоминают, когда хочется праздника. Когда необходимо забыть о проблемах и погрузиться в безудержное веселье. Или когда нужен секс без обязательств, как в случае с Уховой. Отвратительно… Неужели она не могла найти для плотских утех на одну ночь кого-то другого? И это все произошло в моей квартире! От воспоминаний меня мутит, поэтому выкидываю только начатую сигарету в урну и кладу в рот два мятных леденца.
Возле стойки ресепшена мы застаем Шарова в объятьях его сотрудницы Алевтины — эффектной платиновой блондинки. Похоже, она переусердствовала с выпивкой: ее бессвязная речь напоминает бред сумасшедшего. Окинув парочку презрительным взглядом, прохожу мимо. Оля плетется рядом.
— Отличный парень, говоришь? — я усмехаюсь. — Завтра поинтересуемся у Алевтины, согласна ли она с тобой.
Выхожу из ванной, закутавшись в халат, и ложусь в постель. От подушек приятно пахнет лавандой, и я делаю глубокий вдох через нос. Прекрасно! Улыбаюсь и закрываю глаза: наконец-то я высплюсь! И никто не сможет мне помешать…
— Да… Да… — раздаются через стенку женские стоны.
Что?
— О…О… Да…
Они, что, издеваются?! Накрываю голову второй подушкой и лежу так несколько минут: но даже запах лаванды не может меня успокоить. Между тем, стоны становятся все громче. Шаров специально поселил в соседнюю комнату какую-то парочку?
— Да… О-о-о…
Конечно, он сделал это нарочно! Ненавижу его и этих кретинов за стенкой! Ненавижу всех! Швыряю подушку и встаю с кровати. Стоны не утихают. Это же не будет продолжаться всю ночь? А вдруг будет? Роюсь в сумке в поисках наушников: но, как назло, я оставила их дома. Направляюсь в ванную и осматриваю банные принадлежности на предмет наличия берушей. Владельцы гостиницы, забыв об этом прекрасном приспособлении, видимо рассчитывали на хорошую звукоизоляцию либо на порядочность постояльцев!
Возвращаюсь в комнату, снова ложусь в постель и включаю телевизор.
— Да… О да…
Выбираю музыкальный канал и прибавляю громкость: лучше не спать под регги, чем под стоны какой-то озабоченной особы за стенкой!
Через полчаса выключаю телевизор и прислушиваюсь: похоже, любовнички вдоволь насладились друг другом. Отлично! Вдыхаю запах лаванды и закрываю глаза. Тишина… Она божественна… Но длится недолго: мой мобильный несколько раз пищит — новое сообщение. От Шарова. «Лучше не выключай ТВ — все только начинается». НЕНАВИЖУ ЕГО!!!
— Не опаздывай! — строго говорит мамá. — Мы ждем тебя в семь.
Как можно, когда такое событие: шестнадцатилетие Сонечки, дочери Алексея Константиновича! И мы должны отметить это событие вшестером, в тесном семейном кругу. Как будто мы родственники! Теплоты моих чувств к Кузнецовым недостаточно для подобных мероприятий, но разве у меня есть выбор? Непозволительная роскошь, когда речь идет об интересах семьи!
