Хочу поделиться, что ослабило «мою тягу» к чтению сына. Это книга Даниэля Пенака «Как роман». После ее прочтения я поняла, что лучшее, что я могу дать своему не читающему пока что сыну, – это поддерживать его интерес к книге в целом. То есть читать ему вслух. Мы как раз это обожаем! И я думаю, что рано или поздно он все-таки возьмет книгу в руки сам. Возможно, у него не созрела для чтения нервная система или что-то в мозгу – говорит, что когда читает сам, то не понимает, что читает. Пока что воспринимает только на слух.
О, «Как роман» – прекрасная книга! Всем бы родителям, озабоченным тем, что дети не читают, почитать ее.
Про права, которыми пользуются взрослые и которые важно дать детям, если мы хотим, чтобы книги вошли в их жизнь, мне очень понравилось: про право недочитывать, перечитывать, читать что попало, читать где угодно… Но не буду «спойлерить».
Иногда все-таки бывает очень сложно сдержать себя и не сделать что-то, что все-таки помогло бы ребенку как-то поскорее прийти к книге, чему-то научиться, вообще поскорее вырасти во взрослого человека. Быстрее, чем задумано природой. В конце концов, если ребенок не станет первооткрывателем, не окажется гением, не будет читать взахлеб и у нас не будет повода хвастаться его достижениями перед подругами, мы скажем себе: «Мы сделали все, что смогли». А совсем ничего не делать, не пробовать – вот это бывает очень мучительно.
Это правда, что «сделала все, что смогла». Если бы в тот момент верила во что-то другое и могла делать что-то другое – делала бы. Но тогда верила в то, что, например, «если каждый день требовать, чтобы ребенок прочел 5 страниц, то в конце концов он привыкнет и будет читать сам». Если потом понимаешь, что это было неправильно, – так тогда в прошлом, ты этого не знала. Об этом можно сожалеть, можно как-то поменять сейчас свои действия, но с прошлыми действиями уже ничего не поделать.
Вернемся к тому, что мы можем сделать. В принципе, я сказала про самые важные моменты. Если мы хотим, чтобы ребенок что-то полюбил, мы:
1) стараемся убрать давление, так как любить, потому что должен, – невозможно; и
2) создаем такую атмосферу или такую деятельность, которая для ребенка интересна, важна, привлекательна. А в нее уже войдет то, что важно показать и нам.
Что это может быть за атмосфера или деятельность? Например, что-то совместное с родителями, когда нам всем хорошо, мы довольны друг другом и тем, что делаем. Вот как ты рассказала про ваше совместное чтение. Или маленькие дети переживают же период «повторюшки», когда им интересно все, что делают важные для них взрослые. Например, они видят взрослого с книжкой, и им тоже хочется так. У нас так Миша стал за Пашей повторять сидение с книжкой.
Или это может быть достижение важной цели. В твоем примере – сдача вступительного экзамена в институт. И, идя к важной цели, ты вдруг увлекаешься тем, что было вспомогательным для этой цели, – чтением.
Но главное все-таки – помнить, что, даже при создании всех условий, гарантий на результат нет. Ребенок не кофейный аппарат, где заложили порошок, получили кофе. И если мы хотим, чтобы из ребенка получился «кофе» (а кто нам может запретить хотеть? вот хотим, несмотря ни на что), то тогда нам, весьма вероятно, придется столкнуться с разочарованием, что этого не будет. И ребенок не виноват, что мы разочаровались. Не виноват, что мы напридумывали себе, каким он должен быть, что любить и чем заниматься.
Катя, я должна признаться. По утрам я ставлю своим детям мультики. И днем. И вечером. И много когда еще. Я чувствую, что это неправильно, но не могу ничего поделать. Утром мне нужно в тишине выпить кофе, а днем поработать, а вечером отдохнуть.
Ты бы хотела как-то иначе?
