Отказывать детям можно и даже полезно. Но не из высоких педагогических каких-то идей, а как раз потому, что нам «хочется» или кажется правильным. Когда мы отказываем, когда хотим отказать – это учит ребенка тому, что есть другие люди со своими желаниями или с другим мнением, которые могут отличаться от его. Есть границы. И это очень-очень важно.
И еще скажу очевидную вроде бы вещь: у кого деньги – у того и власть отказывать в покупках или покупать. Однако излишне мягкие родители, которые неохотно берут себе родительскую власть, очень пугаются этого. Они не любят думать ни про власть, ни про отказы. Тем не менее для всех лучше, когда родители пользуются властью прямо и уверенно. Иначе это приводит к манипуляциям, как взрослым, так и детским. И к росту тревоги у детей, кстати.
Так что если не получается отказывать… Мы про это писали. Это не про доброту, конечно, а про неумение обозначать границы, про родительскую вину и страх быть «плохими родителями». Такие темы, с которыми приходится все равно сталкиваться и разбираться в своей жизни.
Я хочу сказать про три вещи, которые могут быть вредными при отказе.
Первая – это обесценивание желания ребенка или стыжение его за желание. Это когда на его «хочу „Лего“», мы говорим: «Да какое „Лего“? У тебя уже миллион „Лего“! Сколько можно? Ты что, не понимаешь, что я не могу тебе столько покупать?! Как ты вообще можешь хотеть это „Лего“? Оно же ужасно!»
Я привожу резкие слова, а мы же не такие родители, мы тонкие и гуманистичные. И поэтому манипулируем мы тоньше: «Послушай, зачем тебе эта игрушка? Смотри, какого она плохого качества. Да и где ты ее будешь хранить?» Ведь мы так говорим не для того чтобы узнать, что наш ребенок хочет собрать коллекцию всех на свете ужасных китайских игрушек, и что хранить он ее планирует в большой комнате, на кухне и самую малую часть – у нас в спальне. Скорее, это говорится, чтобы ребенок отказался сам от своего желания купить игрушку. И чтоб родитель не был таким «плохим» в глазах ребенка: вроде как не он отказался покупать, а ребенок сам передумал.
У меня с самой собой до сих пор так часто и происходит. Вот хочется новый айфон, например. А старый еще ведь не старый, уговариваю я себя. И все в таком духе.
Как будто то, что он еще не старый, должно отменить твое желание иметь айфон поновее. А все сложнее: и желание есть иметь телефон «еще новее», и рациональный довод в пользу отказа тоже важный. И если ты выбираешь в пользу «родительского» рационального, то можно не отказываться от желания, а сказать себе, например: «Эх, жалко, сейчас не куплю новый. А так хочется! Ну, попозже, может, созрею».
А когда родители манипуляциями ли, давлением ли пытаются заставить ребенка отказаться от самого желания, то такая стратегия при частом использовании приводят к тому, что у человека возникает стыд за свои желания, что он не верит вообще, что может чего-то хотеть, постоянно сомневается в своих желаниях.
Поэтому когда мы отказываем, то лучше отказывать от себя: «Я не хочу, я не куплю, мне не нравится». Ну и так далее. Банальная такая вешь, но так мы показываем ребенку, что у людей могут быть разные желания и что он имеет право на свои желания. Я, например, могу отказаться покупать Паше что-то, а он может решить купить это на свои карманные деньги.
Вторая вредная вещь – это обесценение положения, возрастных данностей ребенка. Например, «вот вырастешь…», «вот будешь зарабатывать свои деньги…». Это тоже такая манипуляция. Вместо того чтобы прямо взять власть и отказаться тратить деньги, взрослый подчеркивает ничтожность и зависимое положение ребенка. И во взрослом возрасте такие родительские «вот будешь…» откликаются так: взрослый часто недоволен тем, что имеет, ему сложно признать свои достижения, успехи, вообще то, что у него есть. «Все хорошее же в будущем, до него еще дорасти надо, а сейчас я никто».
Правда! Какой ужас.
И третья вредная вещь – это игнорирование, неподдержка, обесценивание чувств ребенка, связанных с родительским отказом. Если мы чего-то хотим и не получаем, мы можем чувствовать злость, грусть, еще что-то. И ребенок имеет полное право чувствовать все, что он чувствует. И злиться на нас, и грустить из-за того, что не купили. И наша родительская задача, вообще-то, просто выдержать эти чувства и признать право ребенка на них. Сказать ему, что, да, мол, злишься на меня, что я тебе не покупаю.
