До 5 – 7 лет, а часто и позже ребенок не способен воспринимать так называемую «когнитивную сложность», то есть что что-то может быть и таким и другим. Просто еще мозг не созрел до этого. Но к сожалению, и взрослые-то не всегда «когнитивно сложные». «Ах, вы любите Змея Горыныча?! Тогда нам не о чем разговаривать, удалитесь сами из моей ленты, или я вас забаню». Вот тут как раз психологический возраст – пять лет от силы
Поэтому, с одной стороны, есть биология, когда анатомически должен созреть мозг. С другой стороны, чем сложнее мозговые функции (а представление противоречивой, объемной картины мира – это сложная функция), тем менее они заданы природой и более зависят от обучения.
То есть это тоже наша задача – показывать ребенку объемность мира. Не надо говорить: «Ты что?! Нельзя так о человеке с первого взгляда говорить „хулиган“!» Это не про объем, это про другую плоскость. Объем рождается в обсуждении, в том, чтобы, например, пофантазировать про этого человека. Как вы и мы фантазировали про монстров, и они из однозначно ужасных превращались в монстров со смешными деталями, в монстров, которые сами кого-то боятся.
Эрик сейчас в таком возрасте (первый класс), когда дети волей-неволей узнают про секс. Я раньше для себя решила, что готова ему обо всем рассказать, когда он спросит или проявит интерес. Но ничего такого не происходит. У меня есть опасения, что он узнает о сексе в каком-то грязном ключе, потому что он общается с разными детьми, которые по-разному воспитаны. Что же делать – рассказать ему самой, несмотря на отсутствие запроса?
Знаешь, он все равно будет получать много информации про секс не из семьи, как и все дети. Этого не избежишь и не проконтролируешь. Ты можешь отвечать только за свои разговоры с ним. И поскольку тема «секса» в разных совершенно аспектах – это важная и волнующая тема для ребенка, конечно, про это хорошо бы разговаривать.
Давай я начну с самого общего в этой теме и перейду постепенно к ответу на твой вопрос.
Вообще-то, когда мы думаем, что говорим с детьми «про секс», они с нами часто говорят вообще про другое. Поэтому надо быть внимательным к тому, что именно интересует детей, и отвечать «по теме», а не вываливать на ребенка все свои познания в области секса или, наоборот, стыдливо говорить на все: «Вырастешь, сам узнаешь».
Так, четырехлетние дети (возраст я говорю приблизительно) интересуются тем, откуда берутся дети. И это очень важный вопрос «почемучки», который вообще познаёт, что и как устроено. Ему вполне может быть достаточно ответа «мамина клеточка и папина клеточка соединяются, и из них появляется ребенок». Его не интересует секс в этот момент.
Для детей вопрос «Откуда берутся дети?» – это один из миллионов вопросов про устройство мира и жизни. Вопрос, который взрослые уже считают вопросом про «секс», ничем для детей не отличается от вопросов про то, как устроен компьютер, почему птицы летают и почему нельзя есть сладкое до еды. Поэтому не надо рассказывать про аиста, капусту, волшебную таблетку, специальный магазин и что там еще было в народном фольклоре. Дети все равно очень быстро узнают правду, но поймут, что что-то в этой теме «не так», раз родители им врали. И сделают логичный вывод, что на эту тему с ними разговаривать не стоит. То есть своими «аистами и капустой» мы можем отрезать детям возможность делиться с нами и советоваться при необходимости в вопросах полового созревания, секса, отношений вообще.
Особо пытливые дети и дети постарше часто спрашивают не просто «Откуда берутся дети?», а «Как папина клеточка попадает к маме в живот?» или «Как ребенок рождается?». И смело можно рассказывать, что у женщины есть не только отверстия, чтобы писать и какать, но и между ними есть специальное отверстие – влагалище – через которое попадает мужская клеточка и через которое ребенок рождается. (Надеюсь, я не открыла Америки, что ребенок не через «писю» появляется?)
Иногда этой информации ребенку достаточно. Но часто следующим вопросом или чуть позже может возникнуть вопрос: «А как именно мужская клетка (к этому времени ребенок уже может запомнить слово «сперматозоид») попадает во влагалище?» И вот тут-то родителей и накрывает ужас. И, предполагаю, именно страх, что ребенок задаст-таки вопрос про половой акт (и – какой кошмар! – узнает ответ!), вызывает все эти байки про детей из капусты, магазинов и прочих, весьма далеких от влагалища, мест.
