Морпехи-конфедераты растворились в шторме ослепляющего света, уничтоженные гиперскоростными снарядами, разорванные в клочья, словно мешки со свежим красным мясом. Валериан посмотрел наверх и увидел, как установленная наверху канонерского катера орудийная башня изрыгает снаряды из счетверенного ствола. Броня, кости, плоть разлетались под истребляющим огнем орудия. Убойная мощь четырех стволов с такого близкого расстояния была совершенно ужасающей.
Валериан с трудом разглядел стрелка. За орудием сидел отец и безжалостным огнем косил врагов. Ответ противника не заставил себя ждать – от верхней части катера полетели искры вкупе с взвизгиванием рикошетов. Валериан поискал взглядом, откуда ведется стрельба, и, задрав голову, увидел с полдюжины морпехов, стреляющих вниз с края шахты посадочной платформы.
Армированный плексиглас башни продержался достаточно долго, чтобы Арктур успел выскочить из стрелкового отсека. Через несколько секунд башня превратилась в обломки искореженного пластика и металла. Град выстрелов сверху усилился. Вокруг Валериана по поверхности платформы защелкали шипы «Карателей». Юноша отпрянул назад и упал. Чья-то рука схватила его за предплечье. Парень резко развернулся и нацелил винтовку на противника.
Мастер Миямото отбил ствол в сторону, и Валериан судорожно выдохнул от того, как близок он был к тому, чтобы убить человека очередью в упор.
– Нужно попасть на катер, – с трудом дыша, произнес Миямото. Из раны на голове наставника текла кровь, одежда на плече и бедре стала красной.
– Вы ранены.
– Знаю, – как всегда лаконично ответил Миямото. – С этим уже ничего не поделать.
Валериан кивнул и прижался к пострадавшему корпусу канонерки. Они не могли выскочить из укрытия – конфедераты на поверхности их сняли бы в один момент. Валериан услышал, как из-за бывших ворот снова доносятся крики. Правда, теперь их было больше.
– Они не знают, что орудийная башня не работает, – прошептал Миямото, делая предположение, почему враги не торопятся высунуться. – Но это ненадолго. Мы должны действовать.
– Да, – согласился Валериан. – Черт побери, я надеюсь, что отец передал сообщение Дюку.
– Может, передал, а может, и нет, – пожал плечами Миямото.
– Он уже должен быть здесь.
– Но его нет. Поэтому мы должны сражаться.
– Очередной урок, ага? – резюмировал Валериан. Он пригнулся и, убедившись, что морпехи наверху не видят его, двинулся вдоль борта катера.
– Всегда есть чему учиться, – парировал Миямото. – Человек, который думает, что знает все, на самом деле не знает ничего.
Валериан засмеялся, хотя в смехе его чувствовались нотки отчаяния. Несмотря на опасность положения и несомненную боль от ран, мастер Миямото не упустил шанса выдать философское изречение.
– Там, – сказал юноша, ложась на пол и указывая на рваную пробоину в днище катера. – Мы можем залезть там.
Мастер Миямото кивнул и оглянулся на проем ворот, чтобы не пропустить момент приближения врагов.
– Ты пойдешь первым, – сказал он. – Я тебя прикрою.
Валериан не стал спорить. Закинув оружие на плечо, он по-пластунски пополз к дыре. Когда за спиной прозвучала очередь из винтовки Гаусса, Валериан вздрогнул и повернул голову в сторону звука. Он увидел, как мастер Миямото выронил оружие и опустился на колени. В животе наставника зияла кровоточащая рана.
С закрытыми глазами и безмятежным лицом мастер Миямото рухнул на землю рядом с Валерианом. Юноша поднял глаза. Над телом учителя возвышался морпех в ободранном и помятом бронескафандре. Валериан поднял руки.
У боевого скафандра конфедерата не хватало нескольких бронепластин, а вмятины от шипов «Карателя» и осколков имелись едва ли не на каждом квадратном сантиметре. Шлем с морпеха, вероятно, сорвало – на коротко стриженных волосах запеклась кровь. Глядя на светлые волосы врага, Валериан осознал, что Миямото убила женщина. На вид ей было слегка за сорок. Юноша отметил, что, несмотря на кровь, грязь и пот, она исключительно привлекательна.
«Что лучше: быть убитым красивым или уродливым морпехом?»
От этой мысли он невольно улыбнулся, а затем и вовсе расхохотался.
– Эй, психованный сукин сын! – глядя Валериану в лицо, крикнула женщина. – С каким же наслаждением я прикончу тебя!
Направив ствол винтовки Гаусса Валериану в грудь, женщина двинулась к юноше, прихрамывая на одну ногу.
Валериан хотел схватить свой «Каратель», но знал, что стоит ему пошевельнуться, и он умрет в одно мгновение.
Он уже мертв, и они оба знали это.
Когда женщина приблизилась, ее глаза сузились.
– Глазам своим не верю! – рассмеялась она. – Ты, случаем, не парнишка Менгска? Лицо один в один, явно родственники! Черт, мы заполучили двух вместо одного!
– Я – Валериан Менгск, – с гордостью произнес Валериан. – Сын императора Арктура Менгска Первого.
– В десятку… Его проклятое высокомерие ты точно унаследовал.
Валериан напрягся.
– Кто вы? – потребовал он ответа. – На каком основании вы устроили тут резню?
– Какая разница, кто я? Тебе мало того, что сейчас я грохну тебя?
– Хочу знать, кто убьет меня, – упорствовал Валериан.
