Толпа ревела, и Крейвен знал, что он будет играть в эту дружескую шараду. Он поднял руки, и Менгск обнял его сокрушительной медвежьей хваткой. Генконсул неловко похлопал по спине Ангуса в дружеском жесте, надеясь, что этого будет достаточно.
– Я знаю, что это ты послал киллеров убить меня, – прошептал Менгск. – Просто хочу, чтоб ты знал это, прежде чем я уничтожу тебя здесь.
Крейвен застыл, и прежде чем смог ответить, Менгск разжал объятия и продолжил путь к дверям зала заседаний. Кэтрин Менгск пронеслась мимо Крейвена, глядя тому прямо в глаза. Хоть она ничего и не сказала, ее холодный взгляд пронзил генконсула, как игла энтомолога пронзает бабочку.
Глубоко вздохнув для успокоения, Леннокс Крейвен повернулся и последовал за Ангусом в Форум, уже опасаясь того, что этот мерзкий человек собирается высказать в своей речи.
Внутри Палатинский форум выглядел так же великолепно, как и снаружи. Пол вестибюля был выложен черными мраморными плитами с золотыми прожилками, а колонны поднимались высоко вверх. На белоснежных стенах красовались большие фрески, изображающие пионеров героического прошлого Корхала: почитаемых сенаторов, отважных исследователей космоса, великих архитекторов, знаменитых военачальников и проницательных философов.
Ангус с Кэтрин пересекли вестибюль и подошли к бронзовым дверям палаты Форума, из-за которой доносился оживленный гул голосов.
Леннокс Крейвен догнал их, но Ангус не удостоил его даже взглядом.
Кэтрин сжала руку мужа. И снова Ангус в душе поблагодарил ее за успокаивающее присутствие.
– Я люблю тебя, – окидывая взглядом дорогого человека, сказала Кэтрин.
– Я тоже тебя люблю, – с теплотой в голосе ответил Ангус.
Кэтрин улыбнулась и направилась к двери, ведущей из вестибюля на балкон, чтобы оттуда наблюдать за действом. По традиции только сенаторы имели право пройти в главную палату через центральную дверь, поэтому место Кэтрин было наверху, вместе с членами семей других сенаторов и приглашенными гостями.
Демонстративно игнорируя Леннокса Крейвена, Ангус не входил внутрь до тех пор, пока не увидел, что Кэтрин заняла свое место. Затем подошел к двери.
Створки плавно открылись, и сердце Ангуса забилось сильнее при виде собравшихся сенаторов и почетных гостей, ожидающих его прибытия.
«Да, – подумал он, – вот мой звездный час…»
– Вот и твоя мама, – сказал Айлин Пастер, и Арктур увидел Кэтрин Менгск, пробирающуюся к ним через ряды собравшихся на балконе родственников сенаторов. Кэтрин тоже заметила сына, и ее глаза засияли от такого неожиданного подарка. В этот миг Арктур по-настоящему почувствовал сожаление о том, что собирался сделать.
Юлиана сидела позади отца, полная нервного возбуждения от мысли, что увидит Ангуса Менгска, выступающего с заключительной речью в Форуме Корхала. С выпускного вечера девушка проводила много времени с Арктуром, но благодаря постоянному присутствию компаньонки, юноше не представилась возможность затащить дочь посла в постель. Наоборот, большую часть времени они посвящали прогулкам по Стирлингу (под пристальным наблюдением людей Фелда), и хоть Арктур никогда не уставал от рассказов о своих грандиозных планах на будущее, компания Юлианы уже начала надоедать ему.
«Надеюсь, серьезных проблем не будет», – поглядывая на приближающуюся мать и нащупывая бумаги в кармане куртки, подумал Арктур.
Кэтрин улыбалась, направляясь к их небольшой группке, не скрывая радости относительно присутствия сына. Улыбалась она всем, и Арктур видел неподдельную любовь, которую излучала его мать. Кэтрин Менгск была не только обаятельной женой сенатора, но и учредителем множества благотворительных обществ, а также не стеснялась публично говорить на темы, касающиеся всех слоев населения. Так, она первой подняла тему незаконной торговли детьми между мирами, открыла людям глаза на проблему бездомных в Стирлинге, а также основала многочисленные организации здравоохранения для помощи жертвам войн. Кэтрин говорила добрые слова всем, мимо кого проходила, и, наблюдая за ее естественной улыбкой и природной грацией, Арктур понял, почему народ Корхала так любит его маму.
Наконец Кэтрин подошла к ним. Арктур подвинулся, чтобы мать села рядом. Женщина наклонилась и поцеловала его в щеку.
– Я так рада, что ты пришел, Арктур, – сказала она, тепло и искренне улыбаясь.
– Я тоже, – ответил Арктур.
Затем Кэтрин поздоровалась с семьей Пастер:
– Добрый день, Айлин! Как замечательно, что ты здесь. Юлиана, Ангус будет очень рад, узнав, что ты пришла.
Юлиана застенчиво улыбнулась. Арктур отметил, что девушка побаивается его матери.
– Спасибо, миссис Менгск.
– Пожалуйста, дорогая, зови меня Кэтрин, – улыбнулась женщина, похлопывая Арктура по колену. – Ведь ты уже почти член семьи.
Айлин Пастер улыбнулся в ответ на ее слова и сказал:
– Я бы ни за что не пропустил такое событие, Кэтрин. Люди надолго запомнят этот день.
– Не сомневаюсь, – сказала Кэтрин, широко улыбаясь. В это время глава церемонии стукнул о кафельный пол бронзовым наконечником трости.
