– Полегче, Менгск, – сказал капитан. Арктур улыбнулся. Теперь он понял, почему командир показался ему таким знакомым.
Блестящий щиток офицерского шлема скользнул вверх, и Арктур увидел лицо капитана Ангелины Эмилиан. Той самой женщины, что заронила в нем желание пойти в армию… целую вечность назад, в Стирлингской академии.
Арктур расслабился, но только чуть-чуть. Может Эмилиан и его знакомая, но при этом она еще и капитан. А он пока лейтенант. Так что субординацию никто не отменял.
– Рада снова видеть вас, Менгск, – сказала Эмилиан. – Итак, они сделали вас лейтенантом?
– Да, мэм, – сказал Арктур. – Все генеральские должности были заняты.
Эмилиан улыбнулась.
– Я вижу, вы не растеряли свое остроумие. Возможно, ваш директор был прав насчет вас? Ему там все еще позволяют преподавать?
– Нет, мэм, – ответил Арктур. – Последнее, что я слышал про него, что следующие шестьдесят лет он проведет в исправительной колонии Бар-эль по обвинению в растратах и мошенничестве. Как я понимаю, кандидат на ресоциализацию из него никудышный.
– Надеюсь, ты не имеешь к этому никакого отношения? – решила уточнить Эмилиан, уловив в голосе парня нотки самодовольства.
– Я не могу сказать, – ответил юноша, не оставив у Эмилиан никаких сомнений по поводу его причастности в низложении Стигмана.
– Я так и думала. – Эмилиан указала пальцем на отделение Арктура. – А они чем похвастаются?
– Отделение «Доминион» готово к несению боевой службы, – отчеканил Арктур. – Только прикажите.
– Отделение «Доминион»? – переспросила Эмилиан. – Неплохо звучит. Сам придумал?
– Сам, – кивнул Арктур. – Посчитал, что такой позывной звучит достаточно благородно.
Эмилиан покачала головой и с усмешкой на лице пошла вдоль шеренги морпехов. Ее суровый взгляд буквально сверлил каждого солдата и не оставлял никаких сомнений в том, что капитан считает их полными ничтожествами.
– Итак, слушай сюда, морпехи! – крикнула она. – Добро пожаловать на Сонъян, самую убогую и грязную задницу на самых далеких от основных миров задворках! Это не учебный лагерь и здесь точно не рай! Так что если вы думали, что там, где вы бывали прежде, хреново, то можете расслабиться – здесь куда хуже! Жрачка отстой, в бараках больше дыр, чем в мишени после очереди из «Карателя». И вы не уедете отсюда, не побывав в лазарете по крайней мере хоть один раз! Есть вопросы?
Большая часть отделения «Доминион» стойко выдержала речь, понимая, что лучшим ответом на такой риторический вопрос будет молчание. Однако Янси Грей, по-видимому, забыл эту солдатскую мудрость.
– А почему мы попадем в лазарет, мэм? – спросил он.
Капитан Эмилиан развернулась на голос. Щиток ее шлема оказался всего в паре сантиметров от шлема выскочки. Арктур поморщился, раздраженный тем, что подчиненный поставил его в неловкое положение.
– Ты что-то сказал, боец? – с расстановкой произнесла девушка.
– Эм… вы спросили, есть ли у кого вопросы, – ответил Янси. – У меня есть. Вопрос. В смысле.
– Отставить, Грей, – сказал Арктур. – Когда капитан проинформирует меня, я доведу до вас все, что вам положено знать. И лучше тебе постараться попасть в лазарет мертвым, чтобы избавиться от привычки задавать тупые вопросы.
Эмилиан продолжала пристально смотреть на Янси, который уставился в точку где-то над ее правым плечом. В конце концов капитан отошла от него и встала перед отделением, заложив руки за спину.
– Отвечаю на вопрос рядового Грея. Скорее всего вы попадете в лазарет, потому что вас подстрелят раздраженные шахтеры, незаконно начавшие подземные операции на этом булыжнике. Который, так случилось, является частью недвижимого имущества Конфедерации.
Арктур не знал, что Сонъян является колонией Конфедерации. Эта крупица информации не озвучивалась при инструктаже до их отправки с Прайдуотера. Хотя в принципе весь инструктаж заключался в одной фразе: «Отправиться на Сонъян и ждать приказов».
В любом случае, это глухая периферия, где все делалось по принципу: планета принадлежит тому, у кого больше людей и крупнее пушки. С прибытием «Доминиона» и осадного танка, оказалось, что честь владения колонией теперь принадлежит Конфедерации.
– Большинство шахтеров уже депортированы, – продолжила Эмилиан, прохаживаясь взад-вперед. – Но осталось несколько твердолобых упрямцев, в избавлении от которых и будет состоять ваша работа. Это будет кровавым дельцем, потому что шахтеры зарылись похлеще, чем тирадорский крово-сорокопут. Но вы будете не одни. С вами будет тридцать десантников и горстка огнеметчиков. Теперь у нас есть еще и осадный танк. И без ошибок, бойцы! В вас будут стрелять, поэтому без жертв
