Враги один за другим поднимались на ноги. «Миражу» не хватило огневой мощи, чтобы поразить большинство наземных целей, но неожиданность и шум атаки дал конфедератам небольшую передышку. Дюк и другие «альфовцы» выбежали из разрушенного укрепления и присоединились к группе Арктура. При поддержке огнем оставшихся «Голиафов» бойцы Конфедерации начали выходить из западни.
Что-то взорвалось рядом с Арктуром и швырнуло его на землю. Винтовка Гаусса куда-то улетела. На экране нашлемной индикации вспыхнули предупреждающие сигналы. Сталепласт забрала шлема хрустнул, и сквозь длинную трещину в нос мужчины ударил резкий запах тухлых яиц.
Арктур приподнялся на колени и тут же ощутил серию оглушительных толчков. Завалившись на спину, он увидел приближавшихся к нему двух боевиков в зеленых бронескафандрах. Это были хорошие, обученные бойцы. Они немедленно открыли огонь из «Карателей», чтобы очередями шипов прижать Арктура к земле. Красные иконки повреждений буквально усыпали визор шлема, предупреждая о неминуемом проникновении сквозь броню.
Вдруг один боевик упал. Его лицевой щиток окрасился красным там, где очередь шипов «Карателя» пробила одну большую дыру. Арктур поднял глаза и увидел стоящего над собой Чун Люна и Маюми, ударяющую морпеха в плечо, когда тот спокойно прицелился и уложил второго келморийца.
После ликвидации угрозы, Люн закинул любимую винтовку на плечо и предложил Арктуру руку.
– Со всем уважением, сэр, сейчас неподходящее время для отдыха.
От абсурдности замечания Арктуру захотелось рассмеяться, но вместо этого он принял руку Люна и начал вставать.
Взрыв прогремел совсем рядом.
Арктур еще не успел толком встать на ноги, как увидел странное выражение в глазах Чун Люна. На забрало его шлема изнутри брызнула кровавая пена.
– Люн! – крикнул Арктур, заметив, что из затылочной части шлема товарища торчит крупный осколок снаряда. Чун Люн упал на колени и протянул Арктуру винтовку.
– Позаботься о ней, – сказал он и упал замертво.
Арктур видел, как шлем Люна наполнялся кровью, скрывая испуганные нелепой смертью черты человека. Он плотно прижал Маюми к груди и, последний раз взглянув на тело Люна, отвернулся и побежал за отступающими солдатами.
– Что случилось, лейтенант? – ответил Арктур, перебежками отступая и стреляя из винтовки Люна по перегруппировывающему противнику.
– Понял, – сказал Арктур. – Можешь прикрыть нас еще немного?
– Тогда действуй. Конец связи.
Арктур очутился рядом с Эдмундом Дюком. После случившегося за день тот выглядел больше злым, чем уставшим. Дюк посмотрел на Менгска, буквально светясь необъяснимой злобой.
– Ты прям чертовски вовремя, – только и процедил он.
Арктур хотел было огрызнуться, но сдержался.
Последний «Голиаф» упал, успев сбросить ракеты во избежание взрыва. Отсоединенные от взрывателей, боеприпасы посыпались по льду во все стороны. Очередь шипов «Карателя» пробила двигатель «Стервятника», и тот клюнул носом в заледенелую поверхность. Врезавшись в лед, ховербайк взорвался тысячью обломков, а его пилот отлетел на скалы, очевидно переломав при этом все кости.
Арктур мог только надеяться, что это не тот пилот, который помог им ранее.
Весь горнодобывающий комплекс пылал от края до края. Арктур просто поражался тому, что все это место до сих пор не взлетело на воздух одним гигантским взрывом. Он посмотрел на возвышающиеся над комплексом ледники. И в этот момент на фоне темно-синего неба мужчина увидел черные силуэты.
Звездолеты. Невероятно огромные монстры из неостали сходили с неба в струях огня, словно ангелы возмездия. Целый флот кораблей снижался над ледником, и Арктур понял, что конфликт между Конфедерацией и келморийцами перестал ограничиваться стычками и рейдами. Теперь все переросло в нечто намного, намного более серьезное.
Он окинул взглядом выживших в атаке, и вдруг воющие качающиеся силуэты десантных кораблей на полном ходу влетели в кратер. Их пилоты преодолели шквал вражеского огня и непогоды с целью спасти товарищей.
– Наши ангелы-хранители, – произнес Арктур и побежал к трапу шаттла.
