Кубрик, который Арктур занимал в жилом блоке, был неким оконцем в его внутренний мир. Менгск содержал помещение в чистоте, насколько это возможно в старательском лагере, который не блистал чистотой даже в свои лучшие дни. Узкая раскладушка с серым ружейным ящиком в изножье ютилась вдоль одной стены. Рядом с ящиком лежали узлы с грязной одеждой. В углу на раскладном столике валялась куча деталей из отживших свой век электроприборов. Металлические стены были практически голыми. На одной из них, закрепленная кусками материи на ввернутых в стену болтах, висела блестящая винтовка Гаусса, а еще одна стена могла похвастаться коллекцией покоробившихся голографических снимков. С одного из них Дороти махала Арктуру рукой и посылала воздушный поцелуй. Снимок был сделан на тринадцатый день рождения сестры; на переднем плане мерцал украшенный свечами торт. Дороти быстро стала центром внимания всех парней Стирлинга. Мальчики из богатых семей выстраивались в очередь, чтобы поухаживать за ней, но тут же отправлялись отцом восвояси с советом возвращаться после того, как ей исполнится двадцать один год.
Арктур протянул руку и дотронулся до изображения, как делал это всегда. Затем просмотрел другие снимки: вот он на выпускном балу с Юлианой; на следующем – Брантиган Фоул вручает ему погоны полковника; еще на одном – он в героической позе стоит на сверкающем пласте минералов, своей первой добыче.
На последнем изображении была вся семья Менгск, стоящая на балконе шпиля Менгск. Тогда Арктуру только исполнилось тринадцать. Родители гордо стояли позади него. Малышка Дороти устроилась на руках матери. На заднем плане устремлялись ввысь серебряные шпили небоскребов Стирлинга. Это был последний раз, когда Арктур был по-настоящему счастлив.
Арктур расчистил место на кровати, сел по-турецки на свалявшийся матрас и привалился спиной к стене, на которой висело оружие. Отхлебнул кофе и поморщился: напиток обжег ему язык. Он поставил кружку остывать и снял винтовку со стены.
Маюми. Оружие Чун Люна.
Арктур не захотел расставаться с винтовкой после того, как ушел из армии, чувствуя, что было бы неправильным просто избавиться от нее или передать кому-либо другому. Он старался содержать оружие в чистоте, но все равно понимал, что оно далеко от того безукоризненного состояния, которое знало прежде.
Арктур принялся разбирать винтовку для чистки, вспоминая бойцов, которые служили под его началом в МПК. Несмотря на постоянное напоминание в лице де Санто, он с некоторых пор сознательно старался не думать об отделении «Доминион», и лица товарищей постепенно затуманились, затерялись в лабиринтах памяти.
Чун Люн и Тоби Меркурио остались на Сигме Онуру, убитые в равной степени как твердолобостью Дюка, так и устроившими западню келморийцами. Янси Грей погиб на Артезии Прайм, когда их конвой накрыла волна выпрыгивающих из-под земли мин-пауков. Ноги парня испарились при взрыве, и даже мастерство полевых медиков не смогло спасти его. Истекая кровью и истошно крича, он умер в кузове грузовика.
Из отделения Арктура кроме него самого только Чак Хорнер и Ди де Санто дожили до окончания их сверхсрочной службы. Как Арктур и ожидал, Ди собрала вещи и решила составить ему компанию в путешествии по пограничным мирам, помогая осуществить его давнюю мечту стать геологоразведчиком. Она инвестировала свои небольшие сбережения, накопленные за годы службы, и стала чертовски хорошим геологоразведчиком, отменно чувствуя, когда новое месторождение может принести прибыль, а когда нет.
«А что мне еще делать? Вернуться на Тирадор-IX и вкалывать на тамошних толстосумов? Не в этой жизни», – ответила де Санто, когда Арктур поинтересовался, почему она пошла с ним. Он подозревал, что это не единственная причина, но решил не выпытывать подробностей.
Чак Хорнер выбрал мирную жизнь, и Арктур был рад, что его заместитель, дослужившийся до чина капитана, закончил войну невредимым. Во время отпуска Хорнер познакомился с девушкой, на которой потом и женился. И новую жизнь они планировали начать уже вместе.
Арктур пожал Чаку руку и пожелал удачи.
«Благодарю, сэр, – сказал Чак, когда они расставались в одном из доков над газовым гигантом Дайлар-VI. – Думаю, еще чуток удачи мне не помешает. Как по мне, я потратил ее во время войны целую уйму, так что с удовольствием приму от вас этот подарок. Мы с Карлой собираемся на Мар-Сару, попытать счастья в новой жизни. Пусть она молода и все видит в радужном свете, но ведь мы все когда-то были такими».
Больше Арктур никогда не видел Чака.
Капитан Эмилиан, само собой, осталась в армии. Правда, Арктур понятия не имел, как сложилась ее судьба после его отъезда. Несмотря на все разговоры о соблазнении докторов-красавчиков, Арктур знал, что Эмилиан – солдат до мозга костей, и не сомневался, что она покинет армию, либо погибнув на поле боя, либо по причине выхода на пенсию.
Шансов в пользу первого было больше. Но если кто и мог бросить вызов судьбе, то это была Ангелина Эмилиан.
