– Она осторожничает, – отозвался Пастер, наливая себе чай. – Разведка Конфедерации контролирует все, что исходит от Корхала. Особенно передачи от твоей семьи. «Небесный шпиль» и летняя вилла наверняка находятся под постоянным наблюдением.
– Я знаю, что вы и мой отец стоите за большинством атак против Конфедерации на Корхале. Но неужели вы на самом деле настолько опасны для них?
– Куда больше, чем тебе кажется, – ответил Пастер. – Корхал – один из наиболее значимых миров Конфедерации, эталон того, что первые колонисты мечтали построить в нашем секторе. В течение многих десятилетий Старые Семьи трубили на весь сектор, что Корхал – жемчужина в их короне, образцовый мир, и с гордостью демонстрировали его достижения. Они думали, что пример Корхала убедит Морию и Умоджу присоединиться к Конфедерации. Но они ошиблись. Все что они сделали, это лишь продемонстрировали нам ярмо тирании во всей его красе. Теперь, когда Корхал восстал, они испугались, что если их самая обожаемая колония повернулась против них, то у других может возникнуть соблазн последовать ее примеру.
– Вы считаете, что мои родные в опасности?
– Я не считаю, я
– Пожалуйста, не заводите в очередной раз старую песню, – сказал Арктур. – Это порядком избитая история, и мне откровенно скучно выслушивать ее снова. Расскажите лучше о моей семье.
Пастер откинулся на спинку кресла, явно не в восторге от смены темы.
– Ты прав. Извини, Арктур, но я до сих пор не могу забыть слезы твоей матери в тот день. Нелегко простить такое.
– Она простила меня.
– Она твоя мать, – сказал Пастер. – Матери всегда прощают.
Арктур изучал лицо Пастера, пока тот говорил, примечая и глубокие морщины вокруг глаз и отблеск от гладкой кожи на макушке – в том месте, где волосы стали не гуще тонких клоков серого дыма. Годы тайной поддержки повстанческой группировки Менгска-старшего не прошли бесследно.
– Эктон Фелд хороший человек, но у него нет ресурсов Конфедерации. Он творит чудеса, защищая твоих родных, и он настолько же удачлив, насколько квалифицирован, но врагам твоего отца тоже может повезти однажды… и тогда все будет кончено.
Арктур был потрясен. Он и не подозревал, что обстановка на Корхале настолько шаткая. Затрагивающие политику отца новости существенно преуменьшали его значимость или выставляли этаким бредящим безумцем, и это – теперь он понимал – должно было подсказать ему, насколько серьезно Конфедерация воспринимает Ангуса.
– Вы думаете, что Конфедерация планирует арестовать и казнить его? – уточнил он.
– Вполне возможно, – ответил Пастер. – Как политическое лицо Ангус имеет большой вес, поэтому они вполне могут поступить столь прямолинейно. Хотя надеюсь, что популярность твоего отца послужит ему защитой. Если в Совете Тарсониса есть кто-то, обладающий здравым смыслом, они сообразят, что такой подход скорее поможет делу Ангуса, нежели навредит ему.
Арктур насмешливо фыркнул.
– Да уж, в конце концов, здравый смысл – именно то, о чем Совет вспоминает в последнюю очередь.
– Собственно поэтому я считаю, что ситуация сложилась очень опасная. Твой отец и Эктон Фелд сформировали настоящую народную армию – порядка миллиона жестких, дисциплинированных и преданных людей. Та пламенная речь и последующая поддержка, которую Ангус получил от населения Корхала и соседних миров, говорят о том, что окончательная и бесповоротная потеря Корхала Конфедерацией – лишь вопрос времени.
– Звучит так, будто они не нуждаются в какой-то помощи.
– Не будь наивен, – покачал головой Пастер. – Сейчас как раз такой момент, когда Совет Тарсониса очень опасен. Они думают, что могут потерять Корхал, и что у них нет иного выбора, кроме как применить силу.
– Вы говорите об оккупации? – уточнил Арктур, отказываясь верить в то, что его родная планета может подвергнуться штурму армией Конфедерации.
Пастер пожал плечами:
– Возможно, но я так не считаю. Армия Фелда хорошо обучена и имеет самое лучшее вооружение, какое мы могли поставить: штурмовые винтовки, взрывчатку, танки, ракеты «земля-воздух», роботов. Любое вторжение обойдется Конфедерации слишком дорого. Не думаю, что они способны пойти на такой риск.
– А если вы ошибаетесь?
– Тогда нас ждет кровопролитие, подобного которому еще никто не видел, – мрачно заключил Пастер.
Арктур нашел их в глубине сада на берегу реки. Валериан усердно копался в маленькой запруде, которую вырыл вручную детской лопатой. Юлиана сидела на траве неподалеку и наблюдала за сыном. Приближаясь к ним, Арктур с наслаждением вдохнул чуть пряный чистый воздух Умоджи, не загрязненный выхлопами двигателей «Китти Джей», вонью масла, горящего металла или пыльной земляной крошкой.
