Валериан приглушил звук и покачал головой, когда изображение горящего завода сменилось неоновым светом хромированного интерьера студии UNN на Тарсонисе. Репортаж был недельной давности. Парень не сомневался, что многое из того, что сказал репортер – правда. Хотя в эти дни правда была редкостью.
«Символичное название», – подумал Валериан. Очевидно, отец придумал его после ядерного удара по Корхалу – когда решил объединить разрозненные и рассеянные группы революционеров и низложить Конфедерацию. Эти разношерстные бандформирования превратились в армию, которая (если то, что парень слышал от дедушки, правда) стала серьезной угрозой для существования нынешнего режима.
Но UNN настойчиво пыталась выставить Арктура Менгска безумцем. Душевнобольным, который выходит в эфир с бредовыми заявлениями о своей воображаемой божественности и инопланетных существах, использующих управляющие разумом наркотики, на членах Совета Тарсониса.
В тех редких случаях, когда UNN включали в репортажи фрагменты передач отца, они оказывались столь обрезаны, отредактированы и подчищены, что даже ребенок мог понять, что они не имеют ничего общего с первоначальным содержанием.
Прошло восемь лет с тех пор, как Валериан последний раз видел отца. Восемь лет вынужденных переездов, перелетов с планеты на планету, чтобы на шаг опережать Конфедерацию, ее киллеров-одиночек и истребительные команды. Охотились ли эти убийцы за беглецами или уже нет – вопрос спорный, однако рисковать не стоило, ибо на чаше весов лежала жизнь.
Нынешнее убежище Валериан считал особенно спартанским. Впрочем, одно преимущество было – относительная близость к Умодже. Это упрощало тайную поставку припасов и обеспечивало устойчивый поток новостей, которые не устарели на недели, а то и на месяцы.
Валериан встал с кровати и потянулся. Он подумал, что недурно бы совершить пробежку в несколько кругов по внешнему кольцу орбитальной станции, прежде чем вернуться к медицинским медиакнигам по онкологическим исследованиям. Висящая над неприветливым планетоидом с названием Луна Ван Остина (несмотря на то, что это была не луна, а астероид без определенной орбиты), «орбитальная станция типа 235» даже не удостоилась собственного имени, настолько она была захолустной и незначительной.
Впрочем Валериан полагал, что за скуку на станции ему стоит винить только себя: место нового проживания из списка подходящих убежищ он выбрал лично, после того как увидел название из археологического доклада доктора Джейкоба Рэмзи. Валериан читал этот доклад два года назад. На Луне Ван Остина обнаружили древние руины, в связи с чем «Орбиту‐235» переоборудовали из базы для разработки месторождений в археологический исследовательский комплекс и отправили в космическую экспедицию. После экспедицию свернули из-за нехватки финансирования. Руины не удалось исследовать досконально, к большому огорчению доктора Рэмзи, о чем красноречиво намекал тон доклада.
Неудача Рэмзи оказалась на руку Валериану. Он ухватился за возможность исследовать руины, которые на самом деле могли принадлежать инопланетным цивилизациям. От своей коллекции «окаменелостей», найденных в разных садах и на берегах рек, парень избавился уже давно.
Пока для изучения руин Валериан совершил (с сопровождением из солдат, разумеется) лишь одну вылазку на безжизненную глыбу с каменистыми пустошами и минимумом атмосферы.
При осмотре ландшафта Луны Ван Остина у Валериана возникло ощущение, что он идет по обломку, который когда-то был частью чего-то бо́льшего. Но почему ему так казалось, он не знал. Холодный режущий воздух обжигал легкие, словно в морозный зимний день. Хотя дыхательный аппарат не требовался, из-за разреженности атмосферы любое резкое движение могло вызвать головокружение и дезориентацию.
Дабы не привлекать внимания Исследовательского корпуса Конфедерации, поставка исследовательского оборудования осуществлялась поэтапно, и Валериану пришлось какое-то время потерпеть, пока не появилось все необходимое для полномасштабного изучения руин.
