Но то, что он уже увидел, потрясало в захватывающей дух степени. Потрясало в прямом смысле слова, в его исконном значении: «нечто, способное к созданию страха, удивления или восхищения», а не пресная разговорная метафора, в какую это слово превратилось. Когда даже пару новых ботинок могли наградить эпитетом «потрясающие».
Затерянные в космосе руины вздымались над тем, что когда-то было морским дном, устремляясь в небо. Они резко выделялись на фоне окружающих столовых гор – спиралевидные обломки обвалившихся башен и обрушившихся пещер, настолько огромные и геометрически идеальные, что создать их могло только разумное существо.
Во всем, что видел Валериан, присутствовало удивительное слияние естественного и искусственного: выветрившиеся стены представляли собой органичное сочетание странных на вид сплавов и природного камня; каньоны, горы и пещеры неизвестные инженеры мастерски обработали, приспособив под свои нужды. Валериан обнаружил обширные и просторные пещеры с куполообразными ребристыми потолками и извивающиеся туннели, что уходили в глубины Луны Ван Остина.
Археологи покинули астероид практически неисследованным, чему парень даже порадовался. Он только удивлялся глупости бюрократов, которые отказали в финансировании столь перспективной экспедиции.
Масштабы и предполагаемый возраст места завораживали: коррозия горных пород, прослойки минеральных отложений – все указывало на то, что возраст архитектурного ансамбля можно считать скорее геологическими периодами, нежели обычными для людей временными мерками.
Кто возвел эти сооружения, оставалось загадкой, но Валериан полагал, что сможет разгадать ее, будь у него в достатке ресурсы и время. Даже если отец поспособствовал, чтобы он с матерью не испытывал недостатка в деньгах (месторождение Пайк-пик, которое Арктур обнаружил накануне первой встречи с сыном, оказалось бесконечным источником капиталов, и теперь ревностно охранялось целой армией солдат, танков и «Голиафов»), Валериан знал, что время против него.
Когда твой отец – самый разыскиваемый человек в галактике, момент, когда ищейки вновь сядут беглецам на хвост, это всего лишь вопрос времени. И снова им придется двигаться дальше. Болезнь матери заставила его отложить исследование чужеродных руин, однако деяния отца вынуждают покинуть это место вообще.
Так или иначе, исход одинаковый.
Валериан приступил к разминке, зная, что хорошая пробежка уменьшит степень стрессового состояния и злости на отца. Сложно злиться на того, кого долго не видел, однако при мысли о состоянии матери тлеющая в груди обида вспыхивала вновь.
Кто-то взволнованно постучался в дверь комнаты.
– Входи, Чарльз, – пригласил Валериан.
Дверь открылась, и в комнату вошел молодой человек. Гость выглядел всего на пару лет постарше Валериана и носил идеально скроенный костюм. Только вот копна растрепанных рыжих волос совершенно не соответствовала утонченной внешности.
Чарльз Виттье – помощник, слуга и денщик в одном лице – стал частью их бродячей группы год назад. Он прибыл непосредственно по приказу Арктура. Валериан был уверен, что Виттье докладывает Менгску-старшему о каждом шаге сына, хотя и не совсем понимал, зачем.
Валериан предпочитал играть с Виттье в молчанку, так как не доверял ему, невзирая на то, что способный слуга выполнял требования подростка с готовностью и компетентностью.
– Доброе утро, сэр, – поздоровался Виттье. – Надеюсь, что не потревожил вас.
– Нисколько, – сказал Валериан. – Я как раз собирался выходить на пробежку.
– О, тогда боюсь я пришел с известиями, которые могут причинить вам неудобство.
– Что такое?
– Ваша мать хочет поговорить с вами, – сказал Виттье.
Валериан шел по стальному нутру коридоров станции. В свете встроенных в потолок и стены люминесцентных полос все казалось безжизненным и лишенным цвета. Когда-то станция служила горнорудной базой, а на таком объекте хорошая видимость куда важней эстетики. Валериан понимал это, хоть и не разделял подобную позицию.
Все на борту «Орбиты‐235» отличалось простотой и функциональностью, чего, впрочем, следовало ожидать от места, где полезное пространство на вес золота, и где бригада крепких мужчин, в массе своей чернорабочих, проводит довольно много времени.
Вдыхая сухой восстановленный воздух, Валериан в сотый раз поймал себя на мысли, что хочет вернуться на Умоджу с ее ароматным воздухом и медно-красными небесами. Он шагал так быстро, насколько позволяло тело, находящееся на пике переходного возраста.
Валериан с его безупречной кожей и золотыми волосами был весьма хорош собой, но он менялся, из мальчика превращаясь в мужчину, и уже точно знал, какой будет его внешность – она будет идеальной.
Виттье шел рядом. Казалось, он переставляет ноги в два раза быстрее, чем Валериан, чтобы не отстать от последнего. Рыжеволосый парень отличался безупречной осанкой, на здоровье, по всей видимости, не жаловался, но в нем недоставало той кипучей энергии, какой Валериан был наделен с избытком.
– Какой она была, когда ты говорил с ней? – спросил Валериан.
