Дуг:
Офис Дуга Райта
Нью Йорк Сити
Дорогая Шарлотта фон Мальсдорф,
Недавно, во время моей поездки в Берлин, я посетил Ваш музей. Мы с моим другом Джоном Маркусом были поражены Вашей коллекцией мебели и граммофонов Эдисона.
Но признаюсь, что не в меньшей степени я был поражен самим фактов Вашего существования… Чего же Вы испытали во времена Третьего Рейха!
Нацисты, а затем коммунисты? Мне кажется, Вы — просто фантом. Этого просто не могло быть.
Я хотел бы иметь возможность продолжить изучение Вашей жизни, чтобы написать пьесу о Вас. С Вашей помощью, я могу подать на грант, вернуться в Берлин, и начать писать в ближайшем будущем. Как только я получу грант — простите меня- но отсюда, откуда я Вам пишу, Вы недосягаемы. Даже, если Вы отвергнете мою просьбу, поверьте, что то утро, которое Вы провели с нами останется навсегда в моей памяти. Спасибо Вам за внимание, надеюсь услышать Вас скоро.
Шарлотта.
Дорогой Мистер Райт,
Да. Думаю, что это вполне возможно, написать обо мне пьесу. Приезжайте после Рождества.
Ваша, Шарлотта фон Мальсдорф.
Дуг. Проба, Проба, один- два- три. Проба. Первая кассета. Сегодня 20 января 1993 года. Я у дверей музея Grunderzeit в Мальсдорфе для того, чтобы взять свое первое интервью у Шарлотты фон Мальсдорф. Со мною Джон Маркс.
Дуг. Джон, пожалуйста, спроси Шарлотту о ее настоящем имени? Как ее зовут, на самом деле?
Джон.
Шарлотта. Mein Geburtsname war Lothar. Lothar Berfelde.
Джон. Ее зовут Лотар…
Дуг. Да, да. Я понял. И затем, спроси, пожалуйста, помнит ли она… точно… то время, когда ее стали звать Шарлотта.?
Джон.
Шарлотта. Я могу говорить по-английски,
Шарлотта. Meine тетушка Луиза работала на государственной службе в Восточной Пруссии, и она ездила на лошадях. Жила на ферме. И с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать, она перестала носить женскую одежду.
Да.
Только ботинки. И голифе. Она одевалась, как лесник, а не как леди из общества.
Так вот, я приехала в Восточную Пруссию в 1943 году и нашла ее детские платья. Девичьи одежды. И…
…Я…надела… их… на себя.
Моя тетя зашла в комнату, и я стояла, и она посмотрела на наши отражения в зеркале, и затем сказала:
