Я - моя собственная жена полностью

Тетя Луиза. Weisst du, mit uns beiden die Natur sich einen Scherz erlaubt. Du hattest ein Madchen warden mussen und ich ein Mann!

(Она повторяет эту фразу на английском)

Ты знаешь, природа сыграла с нами шутку! Ты должна была родиться девочкой, а я должна была быть мужчиной!

(Тетушка Луиза превращается опять в Шарлотту)

Шарлотта. Здесь на полке есть книга. Тетя Луиза подарила мне ее. Книга в голубой обложке. Я открыла ее. И прочла на Titelbild- «форзаце» — «Die Transvestiten, by Magnus Hirschbild.» Und ich spurte eine Gansehault… uber meine Rucken kriechen. Я почувствовала, как мурашки побежали у меня по спине. А тетя Луиза сказала мне «Читай».

(Шарлотта начинает читать)

«В каждом человеке есть присутствие мужского и женского. Так же, как нам не найти двух одинаковых листьев на дереве, так и совершенно невозможно найти двух разумных существ внутри которых были бы одинаковые доли мужского и женского.»

(Она останавливается и смотрит на Дуга)

Шарлотта.(Дугу) Читайте.

(Теперь он читает по книге)

Дуг. «Мы должны признать, что существование промежуточных положений в сексе — тех, кто не вписывается в строгую дифференциацию на мужчин и женщин — их существование нормально и… вполне естественно.»

(Он глядит на Шарлотту в надежде на поддержку; она кивает и он продолжает)

Шарлотта. Да. И моя тетя Луиза сказала:

Тетя Луиза. Эта не просто книга. Эта книга станет твоей Библией.

Шарлотта.(Дугу, весело) Mochten Sie ein paar Spritzekuchen?

(Дуг быстро наклоняется и делает запись на свой магнитофон)

Дуг. Шарлотта исчезла в кухне, принесла нам немного Kaffe und Kuchen. Я взял с собой камеру, но стеснялся просить ее позировать… боялся, она подумает, что я здесь из любопытства. Поэтому я стал диктовать на магнитофон… о том, что видел, для памяти.

У нее рост около метра семидесяти пяти, может быть сто семьдесят фунтов веса. Ей шестьдесят пять лет. Совершенно не похожа на раскрашенную куклу. Никакой косметики. Я спросил ее об этом, и она ответила, что «ей этого не нужно». У нее проницательный взгляд — по настоящему умных глаз- и легкая улыбка на губах. У нее все еще свои волосы, белые, как у лебедя, подстриженные — я думаю, эта прическа называется «под мальчика». На ней простое черное платье, нитка жемчуга и тяжелые черные ботинки. Они похожи на ортопедическую обувь.

У нее совершенно плоская грудь, небольшие подкладки для формы.

Но руки у нее большие, и грубые. Руки лесоруба. Рабочего. Абсолютно мужские руки.

(Дуг разводит руками, как будто они принадлежат Шарлотте. В то время, как он это делает, он превращается в Шарлотту.

Шарлотта ставит другую пластику Эдисона на фонограф, и комната наполняется ностальгическими звуками)

Шарлотта. Последние дни войны стали для меня самыми опасными, потому что я отказалась носить оружие или надевать военную форму. Вместо этого, я отпустила волосы, надела пальто моей матери и девичьи туфли. Я была, как говорят у нас в Германии, «Freiwild». Как и евреи, я ходила по острию ножа. Берлин бомбили — улицы были в руинах, самолеты союзников сбрасывали бомбы — ты мог вполне разглядеть лицо пилота, его широко открытые глаза. Это было очень опасно, спрятаться было негде, снаряды рвались повсюду.

Но было одно бомбоубежище — за углом. Я пошла туда. И сидела там, может быть, пол часа или час. Я слышала взрывы, старое здание трясло. И тут двери открылись и вошли четыре офицера СС. Военная полиция. Die Kettenhunde.

Они искали мальчиков, мужчин и стариков, которые скрывались от армии. И они повели меня в участок. И поставили к стенке.

Офицеры СС стояли в пяти метрах от меня.

(Она становится офицером СС и играет сцену в реальном времени)

Офицер СС. (командирским тоном) Все дезертиры будут расстреляны.

Шарлотта. Они хотели расстрелять меня. Я опустила голову — я не могла видеть, как они будут стрелять. Я думала, буду просто стоять и ждать, пока это не произойдет. Но когда я посмотрела вниз, то увидела офицерские сапоги.

(Она смотрит с удивлением и ужасом)

Он смотрел на меня.

Офицер СС. Ты мальчик или девочка?

Шарлотта. И я подумала, если они хотят убить меня, то какая разница, мальчик я или девочка, мертвый есть мертвый!

(Она говорит голосом ребенка)