Дальше королева слушать не стала. Вернулась в свои покои, порвала с дюжину носовых платочков — все как один белоснежные, кружевами украшенные, с вышитой монограммой Ее Величества. После вызвала к себе мажордома и потребовала немедленно показать ей все пустующие покои в другом крыле дворца. Осмотрела. Осталась недовольна. Проверила все гостевые, пофыркала. В конце концов, распорядилась освободить комнаты этажом выше. Там тоже располагались комнаты для гостей. Большей частью стояли пустые. Комнаты освободили и в спешке провели ремонтные работы. После чего туда переселили недовольных фрейлин. А с чего бы им быть довольными — надежда на то, что Его Величество перепутает дверь покоев королевы с дверью фрейлины, растаяла, как дым.
Во дворце еще долго шептались, узнав, что королева велела сделать ремонт в королевских покоях, снеся перегородку между спальнями. Заказала у краснодеревщика новую кровать, по площади равную трем. Встретила мужа, вернувшегося с охоты, самолично приготовленной ванной, проверила на его плечах и спине навыки массажистки — неделю донимала этим свою личную массажистку, пока не научилась самым основам. В процессе так возбудила мужа и возбудилась сама, что механическое исполнение супружеского долга переросло во что-то, совершенно невообразимое. Король впечатлился, напрочь выкинув из головы мысль о пышных формах одной из новеньких фрейлин. Впрочем, утром эта мысль попыталась вернуться — утренняя эрекция никуда не делась. Но, разодрав сонные веки, король внезапно понял, что обнимает не подушку, а теплую, уютно свернувшуюся в его объятиях супругу. И лежит она ну так удобно, и вовсе даже не против….
Фрейлины были забыты. Во всяком случае, до вечера.
А вечером его снова ждала горячая ванна, ласковые руки Сьюзон, кубок подогретого вина и бурная ночь, за которой последовало не менее бурное утро.
Фрейлины злились. Фрейлины негодовали. Фрейлины пробовали шипеть — мол, нарушение приличий — только простолюдины имеют общую спальню с мужем, аристократам не подобает…. Королева лишь улыбалась загадочно.
Конечно, случались и размолвки, после которых Его Величество хлопал дверью и уходил на диван в гостиной — тоже, между прочим, общей. Бывало….
Все бывало. Они же люди, и ничто им не чуждо. Вот только никакие фрейлины с беременными животами в покои Съюзон больше не приходили. И бастардов у Его Величества больше не случалось за последние восемнадцать лет….
Это все лирика….
Сейчас же королева всеми силами стремилась помочь мужу разобраться с назревшей проблемой. Конечно, в тонкости ее никто не посвящал, но встретить мужа ласковой улыбкой, приготовленной ванной, размять уставшие плечи, приказать принести ужин, налить вина, чаю, травяного отвара — на выбор…. Не так уж мало для уставшего мужчины.
Король успокоился. Его Съюзон дома, во дворце. Сын, будущий король, привлечен к общей проблеме — капитан церемониться с мальчишкой не стал. К пыткам его не привлекали, конечно, но на допросах он сиживал. И чтоб не кривил губу — исполнял роль писаря. В подробностях записывал показания. Кривить губу перестал уже через день, самолично записав показания одного из заговорщиков. Тот так подробно расписывал, что именно намеревались сделать с ним и его матерью члены клуба «Чистая кровь», что капитану с трудом удалось сдержать принца и не позволить ему тут же привести приговор в исполнение — сиречь, спалить к Подземной Семерке, начисто.
***
К шестому блокпосту на границе с Содружеством подтянулось войско, призванное заменить уничтоженных во время стычки. Поглазели на вонючие кучки, оставшиеся от предшественников, уже присыпанные снегом.
Впечатлились. Попробовали погрозить через нейтральную полосу не друзьям. Шан-таль, вытребовавший для себя почетное звание «Старшина», и даже придумавший новые эмблемы на рукав полушубка, вышел к полосе в одном камуфляже. (Ангелу все же пришлось рассказать кое-что из истории костюма и военной формы.) Он даже умудрился соорудить себе краповый берет.
Так вот — Шан-таль вышел в одном камуфляже и краповом берете. Сложил на груди могучие руки и скомандовал:
— Запускай!
В серое зимнее небо, под самые тучи взвилось иллюзорное голубое пламя, сложившееся в сверкающую надпись: «СПЕЦНАЗ НЕПОБЕДИМ». А следом иллюзия того самого боя, где тощий мальчишка с рыжими вихрами спускает с поводка голубую змейку, и та молнией проносится по кругу, нанизывая врагов на огненную нить. Конечно, Шан-таль приукрасил то, что видел. Любил мужик магию иллюзий, что уж тут скрывать. Но войско Содружества впечатлилось.
В довершение акта устрашения в воздух взвилась еще одна надпись, уже обычным, красным пламенем: «Кто с мечом к нам придет, тот мечом по морде и получит» И подпись: «Командир Блокпоста № 6 старшина Шан-таль».
Войско соседей потихоньку отступило на дальние позиции, отправило в штаб донесение о невиданном оружии Королевства Северных Ветров, и занялось обыденными делами.
***
Первым «пострадавшим» от королевского произвола стало герцогство Аверис.
