Через полчаса, когда Валико отмылся от удушающих ароматов, мы сидели за кухонным столом. Ужинали.
В дела королевские мы не лезли. Не больно-то и хотелось, честно сказать. Короли — они где-то там, а мы простые и даже очень простые люди, со своими маленькими радостями. И нечего!
Папочка-ректор забегал к нам по вечерам, абсолютно вымотанный, с черными кругами под глазами, что в сочетании с его черными очами пугало. На днях сообщил, что королева вернулась из своей поездки по святым местам. Я только плечами пожала. Вернулась — и хорошо. Его Величество доволен, мир, покой, дружба….
Капитан тоже появлялся несколько раз. Один в один — наш ректор. Разве что глаза не такие черные. Смотрел на меня пристально, видимо, что-то спросить хотел, но все никак не мог набраться смелости. Я не размышляла над его проникновенными взглядами — делать мне нечего, что ли….
Приходила госпожа Марита, жаловалась на девиц. Будто я могла ей чем-то помочь. Нет, помочь, я, возможно, и смогла бы, да кто ж мне такие полномочия-то дал?!
— Ангелок, тебе ничего в голову не приходит? — спросил слегка успокоившийся супруг. Правду говорят: сытый мужик — добрый мужик. — Можно же что-то предпринять в этом случае?
— Надо их переключить как-то, — потерла я нос. — Понимаешь, это же вполне естественный процесс. Возраст у них такой, пора гнезда вить…. Впрочем, сезон гнездования у женского пола начинается лет в шестнадцать и продолжается всю жизнь, не взирая на природные катаклизмы и прочую ерунду.
— Так я не против! Пусть! Но я-то здесь при чем? — возмущенно буркнул супруг. — Ангелок, я ведь никакого повода им не давал! Все строго по делу. Лекции, отработка заклинаний, практические занятия…. Чего они ко мне привязались? Пусть своих сверстников приворотными зельями поливают.
— Милый, а зачем им повод? Ты молодой, красивый мужчина. По слухам — богатый. Никто ж не знает, что ты живешь на зарплату преподавателя. Сын герцога опять же. А что взять с их ровесников — сопливые мальчишки без гроша за душой. Что их ждет в будущем? Служба в приграничье? Чтобы пробиться по карьерной лестнице — надо много усилий приложить. Слушай, у меня есть идея! Что у нас с праздниками? Перелом зимы мы благополучно прошляпили, так?
Валико кивнул, припоминая — а чем, собственно, мы в этот день занимались? Не вспомнил. Да и метель с ним.
— Какие еще у вас праздники есть зимние?
— Да никаких вроде…. А что?
Эх, как бы это объяснить, чтоб он понял! Я, пока историю государства мимо пробегала, отметила для себя, что у них нет ни одного праздника, воинам посвященного. Есть даты. Великой битвы за…. Дата присоединения чего-то к чему-то, лет примерно тысячу назад. И остальные даты в том же духе. Нет, я все понимаю. Для государства это важно. Но уж больно давно это былох не все и знают. А воины — вот они. Живые. Каждый день, можно сказать, на переднем краю, потому что оно не дремлет. И нечисть, то тут, то там выскакивающая из каких-то Разломов. И Содружество. Одной рукой мирные договора подписывает, а второй так и норовит кинжал в спину воткнуть. Одно нападение на блокпост чего стоит! А случись — не устоит блокпост? Считай — полноценная война.
— Валико, а чего Содружество на Королевство наше зубы щерит? Что такого ценного у нас есть?
Валико удивленно поднял брови.
— Ангелок, да тут все просто. На территории нашего Королевства самые мощные источники магии. А шестой блокпост — самый короткий путь к одному из них.
— To есть, к академии, верно?
— Верно, милая. Поэтому здесь и построили когда-то академию. Мальчишки, конечно, бастарды, но почему-то у них наиболее полно проявляются Стихии.
— Вот тут я с тобой не соглашусь, — покачала я головой. — Не почему-то. Смотри: мальчишки попадают в академию в пятнадцать — шестнадцать, так?
— Да. Возраст, когда магия начинает активно развиваться. До этого все на домашнем обучении, так сказать. Хотя редко кому из них дают полноценные уроки.
— Вот в этом вся соль, Валь! Ты попал в академию в пятнадцать. До этого кто с тобой занимался?
— До десяти лет — мама. Потом отец. Но ему некогда было особо… дел и без меня хватало….
— Во-от! С нашим братом кто сейчас занимается? И занимается ли вообще?
Валико задумался. А я потянула к себе тетрадку и самописку, с которыми по давней привычке никогда не расставалась. Мало ли, какая идея по мозгам стукнет! Записать надо, а потом и посмотреть — стоит оно, или можно забыть.
— Что Рика научили читать, писать, считать — это точно. Обычный минимум к его возрасту. Сейчас отец учителей наймет — надо же ему и этикет, и фехтование, и прочее. История, география, математика…. Ну, и по магии занятия.
