С этими словами вошел крепкий мужчина. Его острые, запоминающиеся черты лица резко контрастировали с совершенно несуразной улыбкой.
Это был Жнец.
Его кадык опух. Это принесло мне некоторое удовлетворение. Совсем-совсем небольшое. Ничего не изменилось. Я был подозреваемым в наручниках, сидящим в комнате для допросов, а Жнец – начальником отдела расследования особо тяжких преступлений, который к тому же хорошо свистел. Дерьмо.
– Могу я задать всего один вопрос?
Услышав мои слова, Жнец пожал плечами. А затем ответил:
– Что угодно. Аудио- и видеозапись остановлены. И полицейских, которые бы наблюдали с той стороны зеркальной перегородки, тоже нет. Хотя, думаю, ты и так знаешь. И еще позволь сказать тебе кое-что. Это я ударил тебя полицейской дубинкой. Нож тебе в карман вложил тоже я. Если тебе было любопытно…
– Твой затылок в порядке? Ведь там теперь никогда не будут расти волосы.
Лицо Жнеца застыло. Некоторое время он пристально смотрел на меня с огромным интересом. Я тоже пялился на него. Тогда я понял. Хоть форма его глаз и стала другой, но их взгляд напоминал взгляд Жнеца в его прошлой жизни. Особенно зрачки, в которые будто бы впрыснули чернила, были совершенно отчетливыми и черными.
– Эта реинкарнация… Удивительная штука. Хотя первоначальный хозяин этого тела, кажется, совершенно мертв, от него осталось что-то вроде тени. Я вообще не умел свистеть, но теперь делаю это на автомате. Думаю, то же можно сказать и о воспоминаниях У Пхильхо, которые у тебя остались. Не так ли, инспектор Чхве Сынджэ?
– Выходит, он не умер сразу после нападения У Пхильхо.
– Ему сделали экстренную операцию, и он пару дней держался. Перестал дышать в ту самую ночь. Но затем взял и поднялся.
Жнец раскинул руки. Точно так же, как в прошлой жизни. Что-то подобное мог бы сделать только третьесортный актер, который раз за разом проваливает прослушивания. Глядя на него, я подумал: какая же судьба злодейка. Мы со Жнецом, умершие в одно время, в один и тот же день, переродились в двух мужчин, с которыми произошло то же самое. У Пхильхо и Ю Санчхон. Между ними тоже существовала ниточка вражды. Так что теперь назвать это чем-то иным, кроме как судьбой, язык не поворачивался.
– Что ты сделал с Чо Ури? – снова спросил я у данного мне судьбой противника.
– Мы с тобой, случайно, ролями не поменялись? Обычно в таких случаях я, полицейский, должен задавать вопросы тебе, подозреваемому, не так ли?
– Что ты сделал с Чо Ури?
Я посмотрел на него. Мне казалось, он хотел рассказать. Я думал, ему захочется похвастаться, захочется поведать о своих подвигах, словно красуясь. Я оценивал Жнеца именно так. Ведь именно этот мерзавец позвонил во время прямого эфира и болтал о сборе урожая и прочей чуши, словно совершал убийства ради миссии. Вряд ли его истинная натура, любящая похвастаться, изменилась после реинкарнации. Все случилось в точности так, как я ожидал. Жнец после небольшой паузы в конце концов заговорил:
– Я еще не убил ее. Потому что это было бы слишком просто. Вместо этого в четыре часа дня активируется механизм. Первоначальный план состоял в том, чтобы убедиться, что Ли Сонмин избавился от тебя, а затем неторопливо спуститься вниз и посмотреть, как умирает эта дерзкая полицейская.
– Должно быть, ты нервничаешь, что все пошло не по плану. А еще злишься.
У Жнеца было обсессивно-компульсивное расстройство. Точнее, перфекционизм. Это было понятно при одном взгляде на его тетради. Люди вроде Жнеца болезненно реагируют на любые, даже незначительные перемены. Он не мог не нервничать. Как и ожидалось, его щека дернулась. Это был знак, что ему некомфортно.
– И все же ничего не меняется. Женщина по имени Чо Ури встретит смерть ровно в четыре часа. И я тоже буду там. После того как отвезу тебя, я отправлюсь работать «в поле». Хорошо быть начальником. Потому что никто мне ничего не скажет, даже если я буду приходить и уходить когда хочу. В общем, времени добраться у меня будет с избытком. А с четырех часов я смогу с удовольствием понаблюдать, как она умирает.
– Я тебя остановлю.
В ответ на мои слова Жнец рассмеялся. Он делал это беззвучно, лишь сотрясая плечами. Я был в наручниках, но не был связан. Если наброситься на него, пока он смеется, у меня будет шанс ударить его разок. В кадык. Чтобы он больше не мог так смеяться.
– И как же? Ты ведь не смог предотвратить даже смерть своих жены и дочери. Разве нет?
Я бросился вперед. Перепрыгнул через стол и кинулся на мерзавца. Схватил Жнеца обеими руками в наручниках и укусил за шею. Горячая кровь полилась мне в рот…