Оставив мужчину на него, я направился к лежащему без сознания Жнецу. Женщина вышла из машины, по очереди посмотрела на меня и на него, а затем бросилась к мужу. Судя по тому, что у нее в руках был мобильный, она собиралась вызвать экстренные службы. Я хотел было сказать, что, возможно, кто-то уже сообщил о случившемся, но не стал. У меня не было на это ни сил, ни времени. С каждым шагом боль била все новые и новые рекорды. Собрав все оставшиеся силы, я опустился на колени рядом со Жнецом. Судя по тому, как он дергался с помутневшим взглядом, у него было сотрясение мозга. Я обшарил его карманы и вытащил оттуда наручники и револьвер. Затем, защелкнув наручник на его правой руке, потащил его к его же машине.
– Что вы делаете? – спросил сзади Командир-исследователь.
– Это еще не конец, – сказал я, запихивая Жнеца на заднее сиденье машины. А затем защелкнул другой наручник на одной из ручек. Готово. Таким образом я на какое-то время задержал дьявола.
– Вам нельзя двигаться в таком состоянии, – сказал Командир-исследователь, подойдя ко мне.
Я тоже это знал. Проблема была лишь в существовании важного дела, ради которого я должен был двигаться, пусть и в таком состоянии. Нужно было спасти Чо Ури. Я все еще успевал прибыть туда вовремя.
– Прошу вас, разберитесь с последствиями аварии. Вы же понимаете, что я имею в виду, да? – сказал я Командиру-исследователю.
– Да. Я понимаю, но…
Он посмотрел на израненного меня, затем на машину Жнеца, ставшую горой металлолома, и вздохнул. Думаю, ни я, ни она не выглядели достаточно надежными.
– Спасибо за все, – сказал я, садясь за руль. Бок болел так сильно, что последний слог больше напоминал хрип.
– У вас есть дальнейший план? – спросил Командир-исследователь.
Я хотел было переспросить, какой момент времени он подразумевает под «дальнейшим», но не стал. Вместо этого я коротко ответил:
– Хорошенько посплю.
Я нажал кнопку запуска двигателя. Машиной Жнеца, то есть Ю Санчхона, был первоклассный седан. Двигатель завелся неожиданно мягко. Но когда я нажал на педаль газа, весь корпус машины задрожал. Такими темпами она может сломаться или взорваться, не доехав до места назначения. С этими мыслями я выехал на дорогу. Я собирался рискнуть. Если действительно существует нить судьбы, связывающая меня со Жнецом, а У Пхильхо с Ю Санчхоном, она не оборвется здесь так просто. Может быть, бог судьбы хочет полюбоваться, скрестив руки на груди, на конец этого утомительного противостояния?
Я ехал в сторону пирса Ёнан в Инчхоне.
Потому что не сомневался, что финал развернется именно там.
Жнец улыбался.
Я видел его искаженную улыбку в зеркале заднего вида. В его раскрытом рту, напоминающем раздавленный гранат, скопилась кровь. Оттуда высунулся и провел по губам толстый красный язык.
– Очнулся? – спросил я.
– Всего за считаные часы мы снова поменялись местами.
Мерзавец даже не выглядел напряженным. Его тон был настолько непринужденным, словно он ехал в какое-то путешествие. Это помогало мне не забывать, что я имею дело с дьяволом.
– И не только наши места изменились. Ситуация теперь тоже другая.
В ответ на мое замечание Жнец кивнул. Судя по тому, как он сморщился, сделав это, у него сильно болела голова. Правая часть его лба сильно опухла и даже чем-то напоминала рог. Очень подходящая для Жнеца травма.
– Слушай, а у тебя нет никаких последствий после реинкарнации? Ну, например, не можешь контролировать эмоции или действия, – спросил он. Похоже, его это и правда интересовало. Поэтому я ответил честно:
– В моем случае скорость реакции несколько медленная.
– Точно! И такое тоже есть. Похоже, нужно время, чтобы привыкнуть к телу этого парня.
– Наверняка. Все-таки мы одолжили чужие тела.
Некоторое время мы обсуждали трудности, о которых никто в мире, кроме нас двоих, не знал. Казалось, мы сблизились. Ровно настолько, чтобы пожелать противнику покоиться с миром, прежде чем убить его.
– Что будешь делать теперь?
Казалось, он спрашивал, по какому маршруту мы отправимся теперь.
– Я убью тебя, – сказал я ему то же самое, что слышал от него раньше. А затем добавил: – После того как спасу Чо Ури.
– Но почему? Почему ты все время пытаешься кого-то спасти? – спросил неожиданно дружелюбным тоном Жнец, глядя на меня.
Наши с ним взгляды пересеклись в зеркале заднего вида.
– Таков по своей природе человек, – сказал я, отводя взгляд.
Внутри его зрачков не было ничего. Только тьма, из которой удалили насыщенность и яркость красок. Казалось, если я продолжу смотреть в эту бесконечно глубокую тьму, я не смогу из нее выбраться и утону. Или же сам стану тьмой.
– Кто же определил эти правила? Я о том, что люди должны помогать друг другу, спасать в критических ситуациях.
– Обычно это называют не правилами, а нравственностью или добродушием.
Услышав мои слова, Жнец громко рассмеялся. Он так хохотал, что даже его плечи дрожали.
– Ха-ха-ха!
– Что смешного?
– Смешно, что ты говоришь об этом так искренне. Я ведь просто пошутил, не нужно было реагировать так серьезно. Просто повел себя как типичный психопат, за которого вы меня принимаете! Хе-хе.