Вы сделали нас консулами, квириты, когда республика была в крайне тяжелом положении внутри и на войне. Ведь полководцы в Испании [10 легионов Метелла и Помпея — timonya] требуют жалованья, солдат, оружия, хлеба, и обстоятельства принуждают к этому, ибо после отпадения союзников и бегства Сертория в горы, они не могут ни сражаться, ни заготовлять необходимое. Мы держим войска в Азии [2 легиона] и Киликии [5 легионов] из-за чрезмерной силы Митридата, Македония полна неприятелей [в Иллирии действует армия в 5 легионов], не менее того прибрежная полоса Италии и других провинций, а между тем поступления податей незначительны и неопределенны из-за войн и покрывают едва часть расходов, так что мы теперь пользуемся меньшим флотом для защиты перевозок продовольствия, чем раньше.
Наконец, и в сенате время играло против сулланского большинства. По сулланской системе вместо упраздненных цензоров, пополнявших сенат до 82 года, теперь пополнение происходило автоматически — новыми сенаторами становились после отбытия должности каждый год 20 бывших квесторов. Сулланцы явно не успели и не смогли из-за свержения и смерти Суллы и резкого усиления Метеллов с 79 взять надежный контроль над сенатом и магистратурами, а из-за этого, конечно, и над выборами. Так что с каждым годом в сенате оказывалось 20 новых членов, из которых даже половина совершенно не гарантированно были сулланцами. Квестором мог достаточно легко стать используя семейную клиентелу и ресурсы каждый молодой человек из консульского и преторского рода, из этих родов в сулланской партии состояло меньшинство. То есть в 70-е из 20 квесторов, по моей очень субъективной оценке, хорошо если 5 пополняли ряды сулланцев, по крайней мере сразу, как родственники или клиенты, без специальной «вербовки» для привлечения в группу.
Я сделал очень условную прикидку динамики изменения состава сената, с учетом убыли старых сенаторов от естественной смертности и в войнах и выбытия из сената в результате осуждения (если вы посмотрите речи Цицерона, то увидите, что такое происходило постоянно). Конечно, чем ниже ранги сенаторов, тем меньше в каждом ранге было активных, входящих в иерархию властной группы и полностью лояльных группе людей, реально ниже преторского ранга было скорее большое болото оппортунистов, готовых отдать своей голос за деньги любой группе, или действующих из других личных мотивов, так что любые числа здесь довольно условны. Но всё-таки в реалиях Римской Республики 70-х выборы оставались свободными, конкуренция высокой, «по спискам» никто своих людей проводить не мог. Сам ход времени в таких условиях работал против сулланцев, получивших абсолютное большинство во всех рангах силой и «пакетом». Чтобы такое же абсолютное большинство поддерживать, они должны были сохранять полную власть в Республике, полный контроль над выборами квесторов и последующее распределение всех доходных мест и постов под своих контролем, чтобы удержать избранных на своей стороне. Однако Метеллы постоянно атаковали в судах и на выборах, контролировали многие богатые провинции, десятки молодых людей из знатных родов, не входивших в сулланскую группу, оттесненных от власти новыми сенаторами — центурионами Суллы, рвались делать карьеру и брать реванш.
То есть главная основа власти сулланцев, полученное от Суллы большинство в сенате, в 70-е постепенно таяло и, если бы они продолжали действовать так же, как с 79 по 76, было бы очень скоро совсем утрачено.
Похожая история была и со 120 000 ветеранов Суллы, расселенных в Италии на конфискованных землях, опорой режима «на земле» – явно уже в 70-е начался процесс их разорения, приведший в 60-х к восстанию Катилины, наверняка он тоже был вполне заметен.
Пока, в середине 70-х, и общая неустойчивость власти, и давление большинства недовольных, и тенденции к ослаблению опор власти были не критичными для сулланцев, но все могло поменяться очень быстро – сильная и «хищная» группа Метеллов накопила большие силы и могла ударить в любой момент, преимущество сулланцев над ними было неустойчивым.