Другой Гней Корнелий Долабелла, ещё один сулланец первого ранга, претор 81 года и наместник Киликии в ранге проконсула, после возвращения из провинции в 78 был обвинен Эмилием Скавром в злоупотреблениях и осужден, ушел в изгнание. Скавр – сын Метеллы и пасынок Суллы, но если вспомнить, как плохо Сулла развелся с Метеллой, и что с 66 года Скавр был легатом Помпея, можно очень уверенно предположить, что и в 78 он уже действует на стороне Метеллов.
Гай Антоний Гибрида, оставленный Суллой в 84 командовать конницей в Греции, обогатившийся в ходе проскрипций, в 76 году был осужден за грабежи в Греции по иску греков, которых представлял все тот же неутомимый Цезарь.
Казалось бы, сулланцы должны контролировать суды, ведь по закону Суллы судьи выбираются только из сенаторов. Однако между 78 и 76 сулланцы-судьи явно не очень активно поддерживают своих (бывших) лидеров. Такое впечатление, что Цетег, каким-то образом объединивший в свою «клику» большинство сулланцев-педариев в судах не мешает, а то и помогает Метеллам в «отстреле» своих бывших товарищей, а теперь конкурентов.
Большинство из оставшихся «в строю» сулланцев «первого ранга» оказались, я так понимаю, слабыми политиками и никто из них с 78 по 76 не смог стать лидером группы – явным наследником Суллы. Одни были осуждены, другие, как Ноний Суфенат и Мурена, куда-то исчезли, третьи как политики себя показали слабо (слова Филиппа о том, что Помпея в Испанию в ранге проконсула в 77 отправляют против Сертория «вместо консулов», Мамерка Лепида и Брута, античные историки дружно трактуют как насмешку над слабыми и неспособными консулами). Однако группа имела и в этот период большие ресурсы (прежде всего большинство в сенате и в судах) и возможности.
Метеллы были ослаблены мятежом их креатуры Лепида, и вся тройка их лидеров после 78 разъехалась наместниками в провинции (да ещё и Помпея надолго отправили в Испанию) и оказалась на несколько лет выведенной из политической борьбы за высшую власть, консульства в Риме. Консерваторы же оставались на третьем месте, уступая сулланцам и Метеллам по влиянию – вспомните, как лидер консерваторов Филипп в последние годы жизни, где-то наверное в 75-74 безуспешно пытался в сенате добиться аннексии Египта.
Мамерк Лепид стал-таки, после поражения на выборах в 78, когда ему не помогла даже поддержка Суллы, консулом 77 года, явно с его помощью получил консульство 76 года Скрибоний Курион. К сожалению, о событиях 77-76 годов дошло очень мало информации, например, про политическую ориентацию и действия двух Октавиев, консулов 76 и 75 годов. Кажется, сулланцы имели тогда в целом в государстве всё-таки, несмотря на поражения в судах и потери, некоторое преобладание, скажем так, бóльшую часть власти, но их положение было шаткое.
Картина становится яснее в 75 году, когда консулом стал Гай Аврелий Котта. Я думаю, именно он, вместе с Цетегом, прочно объединил и возглавил сулланцев, и более твердо и решительно определил их новую политическую программу и стратегию. К тому времени сулланцы в них очень сильно нуждались.
Сулла в 81-80 создал режим, в котором несколько сравнительно небольших элитных и социальных групп победителей доминировали и пользовались правами и богатством, попирая очень большие группы репрессированных, ограбленных и недовольных. Конструкция получилась нестабильная.
На схеме в зеленой зоне – доминирующие группы, получившие власть, привилегии и выгоды, в серой – группы, не имевшие прямой выгоды от сохранения режима и в красной – недовольные, те, кто был репрессирован или лишен прав и/или имущества.
Сулланский режим не был демонтирован Метеллами после свержения и ухода Суллы в 79, как они, кажется, изначально предполагали. По итогам восстания Лепида и достигнутого в начале 77 года компромисса между тремя правящими группами режим был сохранен почти как есть. Сулланцы, Метеллы и консерваторы все 70-е делили и оспаривали власть, но все это время режим оставался непрочным. Самой большой проблемой было то, что большие группы во всех сословиях были так или иначе поражены в правах, недовольны и желали перемен, чтобы исправить свое положение.
Проскрипты – десятки сенаторов, тысячи всадников и представителей италийской муниципальной знати – потеряли все права и значительную часть имущества и жили в изгнании или в бесправном положении. Это были настоящие враги режима, готовые поддержать любого политика, обещавшего им реабилитацию. Многие из них участвовали в открытой войне против правительства – восстании Сертория в Испании. То же касалось десятков тысяч рядовых граждан, воевавших в армиях Лепида и Сертория, объявленных врагами и лишенных всех прав. Из речей Цицерона известно, что наместник Сицилии Веррес на основании обвинения в том, что гражданин воевал у Сертория мог его казнить или продать в рабство и отправить на рудники.
Половина италиков не получила реальных прав гражданства, о них и транспаданцах говорилось подробно выше.