Вообще, дорога для солдата – это отдых: нет никаких дурацких построений, не надо никуда спешить, можно писать письма, жрать и спать сколько захочешь. В поезде можно общаться с гражданскими лицами, причём общение проходит уже на каком-то другом уровне, – они нас как-то жалеют, что ли?! Особенно женщины. Ещё пару недель назад я ехал из Москвы в Бальцер ровно на таком же поезде, вокруг было много тёток и всем им не было до меня никакого дела. А кто-то из них смотрел на меня даже с презрением, и наоборот бы, при любом удобном случае набросилась на меня с кулаками. А сейчас точно такие же тётки относятся к нам, как к сыновьям. Вечно пытаются что-то спросить, угощают вкусняхами и даже помогают заправить постель.
Завтра мы должны уже прибыть в Мурманск и, как нам обещали наши провожатые, у нас начнётся совсем другая жизнь.
26 декабря, воскресенье, Североморск
Экипаж.
Вот уже 4 дня нахожусь в Североморске, в так называемом Экипаже. Этим словом называется распределительная часть, куда привозят всех призывников Северного флота. Отсюда мы будем распределяться по другим военным частям. В Экипаж нас привезли прямо с мурманского вокзала на военном тентовом КамАЗе, где мы успели немного подзамёрзнуть. Оказывается, Североморск находится за полярным кругом – примерно на полторы тысячи километров севернее Москвы.
В первый же час моего пребывания в Экипаже я столкнулся с дедовщиной. Нет, меня не побили. Просто, когда нас переписывали местные писари, они у каждого из нас проверяли вещи, и всё, что им нравилось, забирали себе. У меня, например, забрали зубную пасту.
Ещё писари оказались очень ленивыми. Когда они заполняли необходимые бумаги, то спросили у нас, кто умеет красиво и грамотно писать. Я поднял руку, и меня усадили заполнять эти бумаги. Увидев мой каллиграфический почерк, писари начали предлагать и даже упрашивать остаться у них в части, чтобы служить писарем. Я сказал, что всю жизнь мечтал попасть на корабль и обязательно на него попаду. Писари всячески пытались убедить меня в том, что по сравнению с их службой, на корабле очень поганого служится, всячески пугали меня, что там процветает жуткая дедовщина, что постоянно нужно находиться в «консервной банке», что там нужно постоянно выполнять грязную и тяжелую работу, что там большой риск лишиться жизни или здоровья. А тут сиди себе в чистоте и тепле, пиши и радуйся каждому дню. И то, даже писать не каждый день приходится, а в основном только весной и осенью. Но я был твёрд и отказал им. В школе я был писарем, в колледже тоже постоянно заполнял журнал и прочие другие документы, мне теперь и в армии, что ли бумагу марать? Нет уж!
Здесь меня ещё ни разу не били, но вот сортир драить уже пришлось. Я попался на армейский развод. Заходят в кубрик двое старшин и спрашивают: «На камбуз пришёл КамАЗ с фруктами, фрукты наполовину гнилые, нужны добровольцы, чтобы отСОРТИРовать их». Я был голоден, фрукты я не ел уже несколько недель, и встал в первых рядах добровольцев. Вместо столовой, нас повели в сортир…
В Экипаже молодые матросы проходят очередную медкомиссию, собеседование и прочие процедуры. На собеседовании мы заполняли специальные формы, где одним из вопросов был «Где бы вы желали служить?» и варианты ответов «подводная лодка, надводный корабль, морская пехота, береговая часть», нужное подчеркнуть. Я подчеркнул «надводный корабль».
Как же тут холодно и темно! Холодно, потому что всё-таки на Севере, за полярном кругом. А темно, потому что тут полярная ночь, и солнце я увижу ещё не скоро.
Говорят, тут кормят нормально. Так говорят все, кроме меня. Трудно привыкнуть к армейской пище после маминой стряпни и деликатесов ресторана «Кино». Кесадилья, капрезе, руккола с тигровыми креветками – это то, что я ещё не скоро съем.
1 января 2005 года, суббота, Североморск.
Учебка.
С Новым годом!!!
Сразу скажу, что часто мои записи могут быть прерваны на самом неожиданном месте. Связано это с тем, что тут, где я сейчас нахожусь, очень мало свободного времени: только сядешь писать, как тут же объявят какое-нибудь очередное построение для разъяснения дальнейших действий. Исправлять и дополнять, наверное, ничего не буду, а буду оставлять всё так, как случилось.
29 декабря меня перевели из экипажа в учебку, где до июня я буду обучаться корабельной профессии. Вот тут-то и началась настоящая служба. Тут всё делается строго по Уставу. Иногда даже и не знаешь, что лучше – уставщина или дедовщина…
2 января 2005 года, воскресенье, Североморск.
Новый год или послание из сортира.
Новый год я отметил уникально! Так я его ещё никогда не отмечал и не отмечу.
