— Именно, — я тяжело вздохнул. — Дед всё делал для моего отца, потом родился я, и он поддерживал меня. Учил, любил и оберегал. Дед внушал мне уверенность в себе, а я не слушал. Думал, что проживу эту жизнь без его советов. Дело не в деньгах, дело в сердце. Сейчас оно стало мягким, а когда то было пропитано ненавистью к своему родному отцу. По факту, я никому не нужен, и один не смогу построить то, что дано мне от рождения…
— Ты можешь построить новую жизнь, с новыми людьми, эмоциями и мыслями, — Тихиро пригубила чай.
— Я передумал, хочу снова жить со своим отцом и дедом. Может быть, якудза из меня никакой, за то человек отличный.
— Быть якудза, не значит отрезать всем пальцы. Можно быть добрым, но при этом иметь репутацию бандита.
После этих слов Тихиро, я задумался.
Я положил свою руку ей на талию. Она косо посмотрела на меня. Я приблизился к её алым губам. Тихиро хотела оттолкнуть меня, но я успел поцеловать её. Сначала она сопротивлялась, но потом сама обняла меня. Это был лучший день в моей жизни, за мои 19 лет.
Утром в наш дом ворвались пять солдат с оружием, они что-то говорили на английском языке. Тихиро понимала их, но ничего хорошего от них не следовало ожидать. Один из этих солдат схватил Тихиро за шиворот и кинул на пол. Другой ударил меня по голове, я упал, из моего носа потекла кровь. Этот гад душил Тихиро и порвал подол платья. Я схватил стул и ударил этого мерзавца. Он упал, Тихиро убежала в другую комнату, два солдата погнались за ней. Другие наставили на меня свои оружия. Я вспомнил несколько приёмов по айкидо и уложил этих двоих. Взяв пистолет, я пошёл за другими подонками.
Сёдзи были порваны, я сразу понял, что происходит.
Оружие солдат лежало на полу, в комнате, куда пряталась Тихиро стояли эти два змея. Один держал Тихиро, она пыталась вырваться, на её лице появились ссадины от ударов. Второй солдат был без верхней одежды.
— Эй, твари! — крикнул я, солдаты посмотрели в мою сторону. — Япона — мать вам, ясно! — я начал стрелять им по ногам.
Они искали оружие, но оно было далеко.
— А это лично от меня подарок, — я выстрелил им обоим в пах. — Тихиро, поднимайся, — я поднял её с пола. — Бежим.
Оторвавшись, мы забежали в лес, Тихиро вся дрожала, свежая кровь сочилась из ран на лице.
— Они с тобой что-то сделали? — Я взял её за плечи.
— Нет, — она помотала головой.
— Тогда всё в порядке, — я крепко сжал её плечи, и прислонил к себе.
— Ты же не убил их? — Дрожащим голосом прошептала Тихиро.
— Скотинам вроде них, это лучший вариант, но, как правило, такие змеи чересчур живучие. Не думай о них, нам нужно убежать, как можно дальше. Если нас найдут, то будет неприятная ситуация.
Много американских машин съехались в округе. Они собирались обыскать весь лес и найти виновников.
Мы бежали, в итоге пришли к обрыву. Назад — нельзя.
— Доверься мне сегодня, — я сжал руку Тихиро. Вместе мы шагнули в обрыв, я нажал на браслет, вся надежда была на эту вещь, которая стала спасением в этой ситуации.
Лёжа на животе, я поднял голову вверх, надо мной нависал человек в одежде, которую носили самураи.
Как стало ясно, по сути, мы переместились на 200 лет назад, в 1822 год. В то время правил император Нинко.
Вы угадали, нас повезли к нему во дворец. Он недавно вступил в должность, 31 октября 1817 года, а в августе 1822 появились мы.
Нас кинули на пол, как собак, и приказали не поднимать глаз на императора. Я видел, лишь, его подол от белого кимоно. Он спустился с трона, и приказал всем покинуть зал, кроме двух самураев. В его правой руке была тонкая палочка. Сначала он поднял мою голову, и внимательно рассматривал меня. Затем, то же самое сделал и с Тихиро. Наши руки были связаны, из-за этого нельзя было встать.
— Как зовут? — Император обратился ко мне.
— Цкуру.
— А тебя, девочка?
— Тихиро.
— Тихиро, — шёпотом повторил он. — Кто вы? В нашей стране никогда не было таких.
— Мы Божьи дети, — гордо заявил я.
— Император, Цкуру не ведает, о чём говорит. У него была контузия, ударился головой, и теперь говорит всякую чушь, — Тихиро неловко посмотрела на императора.
— Развяжите ей руки, — приказал Нинко.
Один из самураев выполнил это.
— Сколько тебе лет? — Поинтересовался император.
— 19.
— Кто он тебе? — Император указал палочкой на меня.
— Друг, — Тихиро опустила взгляд.
— Не прячь свои чёрные глаза, — император хотел прикоснуться к её лицу, но Тихиро отпрыгнула назад. — Боишься меня? Неужели, я такой страшный? Это я должен бояться прикасаться к незнакомке. Верно?
— Я не хочу, чтобы кто-то трогал меня за лицо, — твёрдо произнесла Тихиро.
— "Кто то"? По — твоему, я обычный человек? Я император, до моей руки хотят дотронуться миллионы смертных.
— Вы такой же, как все мужчины. И не надо называть обычных людей "смертными". Вы тоже умрёте.
— Надо же, — император засмеялся, оголив свои белые и ровные зубы. — Хочешь умереть? — он подошёл к Тихиро. — Незнакомка, откуда же ты?
