Посреди небольшой армии хорошо одетых засранцев, заполнивших огромный лифт, стоит
Я не знаю, сколько лет этой, своего рода женщине: судя по маленькому росту, ей чуть больше тринадцати, но швейцары не позволили бы войти ребёнку без сопровождения взрослых. Так что, несомненно, она совершеннолетняя. Меня поражает не только неопределённый возраст, но и её мировоззрение. Мы все чопорные, уверенные в себе, а она похожа на беглую беженку, одетую как нищенка. Она странная — можно так сказать. Странное живое существо, выглядящая как добыча в клетке, полной драконов.
Люсинда что-то мне говорит про два билета на балет, которые у неё есть в Метрополитен-оперу в следующую субботу. Там показывают «Лебединое озеро», и она спрашивает, не хочу ли я пойти с ней. Меня отвлекает крошечная фигурка, которая исчезает за людской стеной.
— Будет очень увлекательно, — шепчет мне на ухо Люсинда. — Не для Одетты и Зигфрида, которые закончат как обычно, но для нас точно, после спектакля. Я когда-нибудь говорила тебе, что практикую новую дисциплину: воздушную акробатику? Делает тело очень упругим и как бы сказать, чрезвычайно гибким.
— Ты искушаешь меня, Люси. Но у меня складывается впечатление, что мы не сходимся во взглядах на некоторые вопросы, — провоцирую я, всё так же вполголоса.
— Тебе не нравится идея, что я акробатка?
— Мне не нравится мысль о том, что ты одинока.
— Если думаешь, что мне нужен парень, то ты не прав, — весело отвечает она.
— Я подозреваю, что тебе скорее нужен муж, — бросаю ей вызов, ироничным тоном. — Ты была замужем три раза, что подтверждает, — мы совсем
Не комментируя, Люсинда разражается смехом. Лифт всё больше пустеет, но маленькая плохо одетая беженка не двигается из своего угла. На первый взгляд, она ниже метра шестидесяти, выглядит так, будто сделана из хорошо подобранных веток, одета в тёмный костюм, несомненно, купленный в посредственном стоковом магазине, и носит нелепую шляпу-клош, натянутую почти до скул. Определённо жалкое зрелище, если только можно назвать «зрелищем» девушку метр с кепкой неопределённого возраста.
Когда становится более чем очевидно, что она намерена подняться на последний этаж, я не могу не нахмуриться. Она не может быть новым юристом или даже помощником юриста. Даже от секретарей мы требуем самых высоких стандартов.
Не то чтобы меня на самом деле волновали такие пустяки, на стойке администратора позаботятся об этом недоразумении и отправят обратно отправителю. Не моя работа заботиться о том, кто входит в офис: в случае сопротивления охрана убедит её убраться.
Лифт распахивается перед входом в Richmond & Richmond — две двери с инфракрасными датчиками из дымчатого стекла с выведенными золотым цветом именами партнёров. Холлу не в чем позавидовать Версальскому дворцу, а несколько штрихов напоминают интерьер космического корабля. Словно мостик Enterprise установили в тронный зал «Короля Солнца». Современное оборудование под потолками с фресками, пол из натурального тика рядом с большими окнами, разделёнными рамами медного цвета. Будь я главным, всё было бы агрессивно современным, без единой винтажной детали; но у дедушки другие вкусы.
— Если передумаешь, дай мне знать, — говорит мне Люсинда за мгновение до того, как мы расходимся по своим кабинетам, расположенным (буквально), по разные стороны офиса.
— Как только ты снова выйдешь замуж, возможно, — отвечаю я, — роль любовника подходит мне больше, чем роль мужа.
— Не сомневаюсь. В качестве мужа ты будешь катастрофой. Мне жаль ту, кто выйдет за тебя.
— Мне тоже, — соглашаюсь я. — Но к счастью, этой проблемы не возникнет.
Краем глаза я замечаю, что незнакомка подходит к стойке администратора — огромному овальному столу из цельного дерева, увенчанному хрустальной люстрой, настолько внушительной, что если бы она упала, то раздавила бы в крошки компьютеры последнего поколения и трёх секретарш, похожих на двадцатилетнюю Грейс Келли.
Девушка, или девочка-подросток, поскольку я до сих пор не могу определить, сколько ей лет, — на самом деле мозолит глаза. Мне даже кажется, что она слегка прихрамывает. На мгновение задерживаюсь, пробегая пальцами по стопке документов, которую одна из трёх Грейс только что вручила мне с приветствием и улыбкой и ожидаю, что кто-нибудь укажет незнакомке на то, что она ошиблась офисом и, вероятно, должна была остановиться семью этажами ниже, в офисе Global Insurance.
Вместо этого никто этого не делает.
