– Когда объявили эвакуацию, она ушла на пять километров вглубь острова от береговой линии, а Ханджинэ оказался чуть за ней. Некоторым родственникам пришлось поселиться в доме двоюродного дяди. Бабушка беспокоилась, что те чужой хлеб спокойно есть не смогут, поэтому она отправила к ним маму и её старшую сестру с рисом и картошкой.
Кончик ногтя пальца Инсон передвинулся к чёрной точке у моря – видимо, это был дом их двоюродного дяди.
– Им нужно было пройти целых десять ли[50], так что на помощь вызвался брат мамы. Но в то время мужчинам было опасно выходить из дома, и дедушка ему запретил. Младшая восьмилетняя сестра мамы тоже хотела было пойти, даже сама умылась, собралась и уже вышла, но бабушка не дала ей. Сказала, что, если на полпути та устанет, им придётся её нести и это только затруднит их путь.
– Помнишь, я тебе об этом раньше рассказывала?
Как только Инсон спросила это, все воспоминания той ночи освежились в моей голове. Снег ровным слоем валил на проезжую часть, а тротуар был совсем безлюден. Рекламные щиты покрывались ровным слоем белого, как и наружные блоки кондиционеров и старые окна. Попадающий в кроссовки снег колол своим холодом, но под ногами он был необыкновенно мягким, так что с каждым шагом трудно было разобрать ощущения – то ли больно, то ли приятно.
– Я не всё тогда рассказала. А где-то даже не совсем правду сказала.
Инсон уставилась в оставленную маркером точку, будто в колодец. Взгляд её впился в эту черноту, будто оттуда исходил некий свет.
– Когда мама и её старшая сестра вернулись в деревню, заваленные снегом тела лежали не на футбольном поле у школы, а за воротами – на ячменных полях. Во всех деревнях схема у них была похожая – сначала собирали всех у школы, а потом убивали на полях или на берегу.
Мне мерещилось, что точка вверху карты слегка дёргалась. Стоило мне отвести от неё взгляд, и она начинала шевелиться, словно притворяющееся мёртвым насекомое.
– Они наконец нашли бабушку и дедушку, в поисках стирая с лиц трупов снег, но поблизости не оказалось ни тела брата, ни тела младшей сестры. Поэтому оставалась надежда на то, что брат сбежал заранее, как только они увидели, что к деревне подходят военные, хоть в школьных эстафетах он постоянно приходил последним. А вот то, что не было сестрёнки, было действительно странно, за неё они сильно волновались. Мама и её сестра подумали, что, возможно, сестрёнка где-то под ними затерялась, поэтому перебрали ещё около сотни мертвецов. А когда наступили сумерки, они подумали, что, возможно, она могла вернуться к сгоревшему дому.
