Как-то раз я смотрела видео, снятое на камеру опускающейся беспилотной подводки. Видневшийся на поверхности искажённый тёмно-зелёный свет постепенно истощался, и в какой-то момент стало совсем темно. В кромешной картинке изредка мелькали блики, словно стеклянные отблески. Это был свет, издалека отражаемый морскими обитателями. Иногда они даже попадали на камеру, люминесцируя всем телом, но тут же скрывались из виду. Вертикали этих отблесков постепенно сокращались, и пространство всё больше заполонялось плотной темнотой. Тогда я было подумала, что дальше только темнота и останется, как вдруг перед камерой стали появляться глубоководные медузы, от чьих полупрозрачных тел исходило мерцание. Перед глазами развернулось зрелище, напомнившее мне снежный ураган. Все тела мёртвых жителей морского дна покрывало илом и уносило вниз. Свет подлодки не мог преодолеть давление на глубине. Когда видео кончилось, было не совсем понятно: съёмка закончилась или всё прервалось из-за бесконечной тьмы.
– Я мало чего знала о маме, – поднявшись, сказала Инсон и подошла к погружённой во тьму книжной полке. – А мне казалось, что я знала её вдоль и поперёк.
Тело Инсон почти касалось её тени на потолке, и я наблюдала за ней, кажущейся из-за этого выше обычного со спины. Встав на носочки и вытянув руки, она пыталась достать до полки сверху. Из-под коротких носочков показались её лодыжки. Когда я подумала встать и помочь ей, Инсон достала коробку, прижав её к груди.
Положив коробку напротив карты, Инсон, перед тем как открыть её, засучила рукава. Видимо, внутри есть что-то, чего нельзя касаться одеждой.
Сначала она вытащила кусочки выцветшей газеты. Чтобы они не разлетелись по всей коробке, кто-то их перевязал по горизонтали серой хлопковой ниткой. Потом она достала тем же образом связанную стопку фотографий, между которыми лежали бумажки, и ровно разложила их перед картой.
Инсон распутала узелок на связке газет. Судя по побелевшим точкам внутри узла, нити изначально был серого цвета. На верхнем поле статьи голубой ручкой были записаны цифры – 28.07.1960 – и буквами – «Ежедневная газета Е.» Написала это не Инсон, а кто-то другой – кто-то, кто со всей силы нажимал на ручку так, что продавливал бумагу, кривя вертикальные штрихи.
–
Перед тем как лечь ничком и опустить голову, я спросила себя: «А нужно ли мне это читать? Вдруг здесь будет так же, как и с фотографиями в вестибюле больницы, и лучше не смотреть вообще?»
Однако я всё же сажусь, опускаюсь коленями на пол, помогая себе левой рукой. Правой рукой поднося свечку, лицом приближаюсь к чёрно-белым новостным фотографиям, на которых виднеются сотни собравшихся на площади людей. Большинство из них в одежде очень яркого цвета – скорее всего, в белой. На фото так же есть люди, держащие флажки той же яркости. Они смотрят в сторону плаката, на котором кистью обрисованы китайские иероглифы. «Общая поминальная служба по умершим от зверских убийств в провинции Северный Кёнсан[51]». В заголовке статьи тоже прописаны китайские иероглифы[52] «Поминальная служба», под которыми той же манерой, что и выше, ручкой прописано их произношение. Этот же человек подчеркнул некоторые части в тексте.
Я замечаю, что скорость, с которой мои глаза и рука пробегаются по вертикальному письму, и скорость то ли чтения про себя, то ли бормотания – одинаковы. Появляется ощущение, будто из букв просачивается чей-то слабый голос. Мой взгляд переваливается на продавившие бумагу штрихи – подчёркивали часть в кавычках – вступительную речь семей покойных.
