Но отец не хотел говорить с мамой. Даже когда поздней осенью мама приходила к нему, он вежливо отклонял её просьбу. Когда сменился очередной год, наступила весна, мама снова к нему пришла, и тогда он предложил встретиться в центре города, так как он боялся, что кто-то может их увидеть.
В то полуденное воскресенье они встретились в чайном доме, переполненном сигаретным дымом – маме было тридцать лет, а отцу – тридцать три.
Тем днём первое, что узнала от него мама, было то, что отца в 1950 году весной перевели в тюрьму в Пусане. Дело было в том, что Апелляционный суд Тэгу принимал слушания не только с провинции Кёнсан, но и с провинции Чолла[64], и Чеджудо. Многих оттуда отправляли в Тэгу, но места в скором времени стало не хватать. Отец говорил, что причина, по которой начали массово перевозить заключённых с большим сроком, крылась в том, что на практике это было легко сделать. Хоть людям с Чеджудо и не повезло с тем, что у них были огромные сроки отбывания, вопреки всему, это, наоборот, их спасло.
Однако отец также сказал, что и в Пусане не было безопасно. С июля в тюрьму начали гнать членов движения Подо из Пусана. Некоторых заключённых заставили возводить временную постройку во внутреннем дворе. Во время отдыха отец в уголке двора поглядывал из палатки, как без устали пашут голодные и бессильные полураздетые дети, женщины – с собранными или заплетёнными волосами – и старики, которые не снимали кат[65] даже в лютую жару.
В сентябре их начали увозить в грузовиках и в камерах начали разбегаться слухи, паника – якобы из осуждённых начали отбирать политзаключённых, которых потом убивали. Отец сказал, что слухи оказались верны и где-то девяносто из двухсот пятидесяти человек с Чеджудо увезли. Остальные стали бояться, что их тоже увезут, но внезапно всё это прекратилось. Потом они узнали, что тогда в Инчхоне высадились войска ООН, после чего ситуация в стране резко переменилась.
* * *«Может, он прятал руки в карманах, потому что боялся уронить стакан?» – подумала я.
«Или, может, не прятал их вовсе и просто положил на стол?»
* * *Дальше отец рассказал то, о чём мама действительно хотела услышать.
О том, встречался ли он с её братом за те восемь месяцев, которые они оба отбывали в тюрьме Тэгу – с того лета, как её брата туда привезли, и до весны, когда отца перевели в Пусан. И попросила его рассказать, если он что-то о нём помнил.
