Добравшись до своей группы, мы поздоровались со всеми пацанами и даже девчонками, что случалось довольно редко. Обычно это бывало или на день рождения, или когда ты сильно обидел их. Сегодня это произошло спонтанно и, скорее всего, завтра уже не повторится. Тетя Валя, нарядная, в синем платье, вся нагруженная цветами, стояла рядом с нами и с любовью смотрела на всех. Увидев меня, она слегка улыбнулась и, получив предназначенный ей букет гладиолусов, сказала спасибо. Если это и есть школа, если так всегда и будет – то я готов стать отличником. Я готов не баловаться и дарить цветы. Здороваться и стоять со всеми на линейке. Я согласен не врать, да и зачем врать, когда так ярко светит солнце и твои друзья светятся еще ярче. Мои мысли прервал писк микрофона: женщина с тугой, словно канат, косой вышла на середину линейки.
– Здравствуйте, дети! – громко сказала она. – Меня зовут Светлана Ивановна! Я завуч начальных классов! – Женщина сделала паузу и обвела взглядом всех нас. – Сегодня, дети, вы вступаете в новую жизнь! Еще не совсем взрослую, но ответственную! Ответственность – это то, чему вы должны научиться с первых дней учебы! – Светлана Ивановна вновь оглядела нас и продолжила: – Все мы, и я в том числе, когда-то давно пошли в первый класс. Все мы учились! И сегодня это право – право учебы, право новых знаний и побед принадлежит вам! И от вас требуется учиться, учиться и еще раз учиться, как завещал… – Завуч в третий раз замолкла, и я понял, что молчать она будет до тех пор, пока не услышит, кто нам это завещал.
– Ленин! – раздался звонкий крик слева от меня.
Вся линейка услышала этот возглас и дружно подхватила его:
– Ленин! Дедушка Ленин! Владимир Ильич!
– Ленин, – тихо прошептал я от удивления.
Первый крик принадлежал девочке с двумя красными бантами. Школьная форма с белым фартуком, розовые колготки, чуть скривленный правый уголок рта. Алиса стояла сзади и смотрела на меня. Я обомлел. Значит, Анатолий Иванович сдержал свое слово, и «это» началось. Значит, слово пацана, которое я дал ему, тоже надо было держать свято, как самураи дорожат своей честью. Вот только самураям тысяча лет, а пацанам – то есть мне – всего шесть.
«Сможешь держать честь – значит, пацан! Значит, самурай! А нет – полицай», – напутствовал меня дядя Наум и еще добавил, что в будущем самураи в Японии останутся, а вот пацаны у нас сгинут – перестройка растопчет. И мы якобы последние, кто так называет себя.
– А тех, кто не будет слушаться, – услышал я голос над головой, – мы оставляем на второй год! Как фамилия? Почему отвернулся и не слушаешь?
Я поднял голову. Светлана Ивановна с микрофоном в руке нависала надо мной, желая знать, кто я такой и откуда. Стоявшая рядом тетя Валя что-то сбивчиво ей объясняла.
– Понятно. Муратов, значит. Разберемся! – прищурив глаза, сказала завуч. – А теперь, дети, все по своим классам! Первый урок и первый звонок! Удачи вам!
С трелью звонка началась сутолока. Потеряв из виду Алису, я попытался догнать свой класс, проталкиваясь через толпы одинаковых костюмов, букетов, портфелей. Со всех сторон лезли незнакомые лица детей и провожающие их взрослые. Заметив кепку Иваниди, я побежал к нему. Дорогу мне преградил отец.
– Уф, успел, – запыханно сказал он. – Звонок только что был! Где портфель?
Не успел я расстегнуть портфель, как возле нас оказалась мама.
– Вы меня вдвоем убьете скоро! – чуть не плача, сказала она. – Один первый звонок сына пропустил, второй на линейке в обратную сторону развернулся и уснул. Ты где был? – спросила она папу. – А ты чего там увидел? – сразу же последовал вопрос ко мне.
– Вот… – Отец достал из кармана стопку тетрадок. – Во всех промокашки! Успел!
– Ладно, – пожал я плечами. – Я пошел?
– Беги быстрее! – закричала мама. – На первый урок не хватало опоздать!
Я метнулся к парадному входу. Залетев на ступеньки, обернулся. Мама вытирала платком слезы, папа махал рукой с кипой тетрадок, и я, потянув на себя массивную дверь, вошел в школу.
– Опаздываем, – как-то иначе, чем в садике, сделала замечание тетя Валя. – Проходи и садись на свободное место.
– Спасибо, тетя Валя, – сказал я, заходя в класс.
– Валентина Павловна Карамысова, – поправила она меня. – Мы уже не в детском саду!
Все передние парты были заняты. Второй и третий ряд тоже. Лишь на самом последнем, у стены со шкафами, остались свободные места. Иваниди с Пиркиным сидели на первой парте, разложив перед собой тетради с ручками.
– Сегодняшний наш начальный урок посвящен Родине! Все мы знаем, что столицей нашей Родины является… Какой город? – спросила нас Валентина Павловна.
– Москва! – хором ответил класс.
– Правильно, Москва!.. Муратов? Ты сядешь когда-нибудь?
Я все никак не мог выбрать себе место. Одна пустая парта стояла возле окна, другая возле стенки, и с обеих доску не было видно нормально.
– У окна, – наконец выбрал я место, где мне предстояло учиться всю дальнейшую жизнь. – Можно?