На следующий день звонит мне Татьяна. Голос у нее взволнованный, энергия сопоставима радиационным волнам из космоса, что устраивают нам магнитные бури. И я, предчувствуя волну энергетической активности, затаила дыхание:
— Миро, ты понимаешь же, что нам надо раскручивать аккаунт?
И что бы вы ответили на этот вопрос? Да? Вот и я ответила, логично пожимая плечами:
— Да!
— Отлично. Тебя позвали на программу «Одинокие души желают познакомиться».
Мне отчетливо в трубке слышалось: «Мертвые души желают познакомиться». И я поперхнулась своей же слюной. Откашливаясь, решила уточнить:
— Какие там души?
Татьяна, как ни в чем не бывало, повторила:
— Одинокие… ты же одна или как?
Ко мне сразу же вернулось дыхание. Николай Васильевич Гоголь не вскочит писать третью рукопись своего шедевра.
Я вообще-то телевизор не смотрю, да и нет у меня его. Ну а то, что меня позвали на передачу для пиара, показалось мне вполне объяснимым. Только идти не хотелось. Я сидела и кусала ногти.
— Ты где пропала?
— Да. Здесь я. Когда съемка? — осторожно спросила я.
— Завтра. Твоя мама согласна.
Тут я чуть с дивана не упала. Еще и мама со мной?
— А она там зачем? — искренне удивилась я.
Татьяна била очередью:
— Передача серьезная, приходят с родителями и родственниками. Завтра в девять за вами заеду. Миро, а у тебя какой-нибудь талант есть?
— В смысле?
— Может… крестиком вышиваешь. Пение… — слышно было, как подруга хрюкнула, пытаясь подавить смех. — Пение сто процентов отпадает. Что ты вообще умеешь хорошо делать?
Разговор стал меня напрягать. Судорожно пробежала взглядом по своему резюме, и мое лицо приняло озадаченный вид: ничего в жизни я хорошо делать не умею, у меня даже хобби нет. Только работа.
— Стометровку бегать, — рявкнула я.
Татьяна не успокаивалась:
— У них там студия всего-то двадцать метров. Ладно, что-нибудь придумаем. Может, готовить умеешь?
— Ага, только борщи и готовлю!
Тут телефон заскрипел и связь оборвалась.
Изучая в «Ютубе» программу «Одинокие души желают познакомиться», я окончательно поняла, что это будет последний гвоздь в мою репутацию. До этого я думала, что хуже комментариев в «Тик-Токе» ничего нет. «Видно же — старая, а все туда же».
Телефон снова зазвонил:
— Миро, доченька, а в чем ты будешь? Мы не должны быть в одной цветовой гаме. Мне идет только белый.
Я больно ударилась головой о стену, пытаясь вырваться из этой паутины какого-то женского помешательства. Где там этот Чацкий из «Горе от ума»: «Карету мне, карету». Бежать. В Сибирь, на Север, на Камчатку, только подальше… Вот так все горело в моей голове, а вместо этого я произнесла:
— В красном! — Крышка гроба моей загубленной репутации окончательно заколочена, намертво.
Маманек была в восторге. Следующие полчаса я слушала переливы «соловья». Оказалось, что она с детства мечтала стать актрисой, а не женой моего папы. Надо же, оказывается, быть женой профессора — это как служить научному сообществу. Тяжелая и ответственная должность. Жаль, что медаль за это не вручают как за заслуги перед Отечеством.
В общем, на следующий день мы были гостями передачи на голубом экране. Я волновалась, как на чемпионате. Ходила за кулисами и размахивала руками, чтобы удержать дыхание и подавить панику. Мама постоянно подкрашивала губы красной помадой и мучила гримершу, как настоящая суперстар: «Дорогуша, я понимаю, что я второй молодости, но прошу вас, работайте кисточкой усерднее…» На что измученная визажистка не выдержала, цедя сквозь зубы: «Морщины стирать еще не научились».
Мне казалось, что вот-вот все декорации обрушатся на меня, лучше бы так и произошло, и чтобы отвлечься, решила пошутить с редактором программы:
— Хорошо, что не мертвые… — и нервно рассмеялась.
Измученная девушка с двумя телефонами, рацией на шее и микрофоном в ухе тяжело посмотрела на меня. Таким взглядом можно колоть орехи, мою голову она точно расколола, вселяя в меня еще большие страх и ужас. Не успела я оторваться от глаз телевизионщицы, как мой взгляд уперся в видеоролик.
Никогда не забуду этот закадровый голос:
«Мирослава, тридцать девять лет, интеллигентная, коренная москвичка, чемпионка по бегу, работает в олимпийском резерве страны, занимается йогой, пилатесом, тиктокер, девятнадцать лет любила одного мужчину, который оставил ее с тремя детьми со словами: “Ты красивая, умная, хорошо готовишь, ты прекрасна во всем, даже в постели, но я тебя не люблю”. Теперь героиня мечтает найти вторую половинку на нашем проекте. Встречаем! Мирослава!»
Студия зааплодировала, а я не могла пошевелиться: «Какие дети? Какая йога? Какой пилатес?»
Мама уже стояла на сцене, а я так и не сдвинулась с места. И тут измученная девушка-редактор решила отомстить мне за шутку: вцепилась в меня и буквально вытащила в студию.
Все продолжали хлопать.
Я мгновенно ослепла от прожекторов. Ловя блики в глазах, плыла к месту в сопровождении мамы.
В мой бок тут же уперся ее острый ноготок:
— Миро, откуда у тебя твое детей? — шептала мама, посылая камере самую большую улыбку.
— У меня их и нет, — ошарашенно отвечала я.
