— Вот вы! Да, с татуировками, вы думаете, что ваше тело не обвиснет, как мое, а вы, профессор — вы думаете, что хоть одна женщина в здравом уме готова променять детей на вас и ваши миллионы? Очнитесь, дедуля! Вы хотите молодую газель рядом с собой, которая день и ночь будет считать секунды до вашей кончины. А о вас и ваших фантазиях я промолчу, — последним был грабитель банков, — астролог из вас плохой. Кстати, в каком месяце надо родиться, чтобы понравиться хотя бы водолею?.. Вы понимаете, что нам нужны интересные, ответственные и честные мужчины…
Мне хотелось сказать еще что-то, но в ухо настойчиво шептали: «Мирослава, успокойтесь, это же актеры! Это не по-настоящему!»
И я выдохнула:
— Так вы же ненастоящие… Пойдем, мама.
Утром мой телефон снова разрывался. Меня приглашали теперь на кулинарные шоу с мамой, где нас будут учить готовить борщ с хорошей морковью. Кстати, мне теперь бесплатно присылают пакеты с овощами. Это кошмар! Слава — тяжелая ноша для здоровой и нормальной психики.
Этим утром я проснулась без будильника. Включила свой канал и начала вести «стрим» — прямую трансляцию. Настроение было паршивым и ехать в круиз на три дня, собственно, не хотелось.
В этот круиз я должна была поплыть со своим Мудаком. Помню тот ужасный, просто отвратительный романтический вечер, когда после замечательного ужина мы включили прекрасный добрый старый фильм, где пара отправилась в круиз.
И я, не выдержав такой прямой романтики, томно сказала:
— Я так хочу.
А он просто ответил:
— Интересная идея. Было бы неплохо.
А я утром, ужаленная приступом отчаянной любви, купила два билета на трехдневный круиз.
Билеты стоили безумных денег, но ради любви же ничего не жалко. В моих мыслях были лишь ночи с любимым: прекрасный ужин и много милых разговоров о нашем совестном счастливом будущем.
Счастливое будущее куда-то пропало, осталось непонятное и тревожное настоящее.
Духа отменить поездку мне не хватило.
Посоветовалась с боевой Татьяной, которая сказала:
— Миро, конечно, плыви, там будет много холостяков! Найдешь, с кем утешится. А так как круиз — дорогое удовольствие, то нищебродов среди них не предвидится. Вперед! Сделай побольше фото и видео, твоей аудитории понравится!
Проведя очередную утреннею гимнастику в прямом эфире, я объявила, что на пару дней уплываю в отпуск. Тут же посыпались вопросы и пожелания: «Удачи» и «Будем ждать!», ну а также мои хейтеры поспешили прокомментировать: «Бабуля уплывает», поставив грустный смайлик, а еще там были «рука-лицо» и «каменная маска». Кстати, вы же помните, что это моя команда все пишет, поэтому я послала им воздушный поцелуй. По договору осталась неделя тиктокерского рабства. Проект отвлек мои мысли от Мудака, но принес новую проблему — эмоционального выгорания. Я заметила, что уже три дня нормально не могла улыбнуться. Все получался этот люксовый оскал современных медийных личностей. Лицо улыбается, даже зубы белые и ровные, а вот глаза пустые. Не блестят. Татьяна посоветовала перед съемкой закапывать их, так взгляд становится живее. Продолжать проект мне не хотелось. Хотя аудитория у меня выросла мгновенно, особенно после голубого экрана. Мне часто присылают сообщения: «Это вы?» А потом — ржачные смайлы. Где-то я даже встречала мемы со своим участием, как я в красном платье лопаю шарик попой. Вышло очень забавно. Больше всего меня смущала моя олимпийская школа, она просто молчала. Думаю, что после окончания отпуска я все же сделаю этот шаг — заявление на стол и досвидули. Мирослава требует перемен!
Погода прекрасная, я в своих новых белых джинсах и в топике выглядела отлично, грузившийся джас-бэн присвистнул, смело сверля меня глазами. Я же, гордо приподняв подбородок, завиляла бедрами еще сильнее, как на шарнирах. Скорее всего, это выглядело неприлично, но Мирослава требует перемен.
— Ваша каюта двести два. Вы одна? У нас…
Я не дала девушке опозорить меня перед очередью пассажиров и сказала:
— Он… он будет позже!
У меня был такой напряженный голос, что если бы не солнцезащитные очки — персонал увидел бы искры из моих глаз. Ну как так можно? «Вы одна?» И при всех! Неужели нельзя побыть в спокойствии хотя бы три дня за свой счет на этом скрипучем металлоломе с легким запахом соляры. Надеюсь, это корыто не затонет за время моего отдыха.
— Он будет позже?! Вы помирились? Не думал… Вы ушли в таком состоянии… — раздался мужской голос за моей спиной.
Я осторожно обернулась.
Передо мной стоял мой психотерапевт. Весь в белом и в дорогих очках от Тома Форда. Я стала ему улыбаться, как старому знакомому, которого очень рада видеть.
— Здравствуйте! Какими судьбами? — с радостным придыханием и даже с долей облегчения поинтересовалась я.
— Да вот… подвернулась подработка…
— Вы здесь работаете? — Мои очки от удивления сползли и остановились на кончике носа.
— Да, это круиз для любящих сердец, которым нужна помощь или совет психолога.
Я хотела было выругаться. Такой западни никак не ожидала. Но я и не пыталась ознакомиться с программой круиза. Я же хотела только романтики.
