Мои глаза продолжали слепить софиты, а мозг орал — это же центральное телевидение. Меня же уволят с работы. Чем я думала!
Первые десять минут въехать в разговор сознание напрочь отказывалось. Я плыла по течению, которое само меня куда-то несло. Редактор в ухо шептала: «Скажите "Да"», и я послушно отвечала:
— ДА!
В студии было жарко, в горле пересохло: я постоянно хваталась за стакан и пила сначала мелкими глотками, потом осушила стакан полностью.
Ведущая, та, что темненькая, вдруг неожиданно сказала:
— А вы много пьете…
И я не раздумывая ответила ей:
— Да…
Студия выпала в осадок. Я пыталась уловить, что я не так сказала, но мне не дали.
Блондинка тут же спросила у меня:
— А вы умете готовить?
— Да, — честно ответила я.
— А борщ?
— Нет…
— А зря. Вы знаете, от борщей ни один мужчина еще не отказался.
И тут я пришла в себя и решила пошутить:
— Так значит, во мне нет моркови, свеклы и капусты, чтобы от меня не отказывались.
Студия снова залилась смехом.
Темненькая ведущая подмигнула мне со словами:
— Допустим, капуста у вас есть, у вашей маменьки такие бриллианты в ушах. Вам просто хорошей морковки не хватает.
И тут мама вставила свое слово:
— Сейчас хорошей морковки днем с огнем не сыщешь, все какие-то коротыши попадаются. Экология! Чернобыль, наверное.
Студия затихла от удивления. Такого от женщины с бриллиантами, похожей на Хилари Клинтон, точно не ожидали. Я сгорала от стыда из-за историй о «морковке». И тут ведущие заржали и сквозь смех попросились срочно уйти на рекламу:
— Простите, у нас давно так эфир не начинался. Вам, может, еще воды?
— Да, — выдавила я из себя.
Последующие два часа я жалела, что у меня есть мать, что у меня есть подруга Татьяна, мысленно я ее уже четвертовала и тело выбросила за МКАДом. Это был нескончаемый испанский стыд. Женихи были один другого краше.
Первым вышел качок. Одним словом — позер. Весь в бесконечных татухах. Вторым претендентом явился сухой, сморщенный, обезвоженный какой-то профессор-миллионер, хотя в последнем берут сомнения, так как миллионеры люди занятые, им некогда бегать по центральным каналам и светить свое лицо. А третий точно аферист. Он и сам в этом признался, что отсидел за экономическую кражу, которую спланировал согласно астрологическому прогнозу и ищет эрудированную, спортивную девушку, которая будет привлекать внимание и взгляды голодных мужчин. Больше всего меня убило, что он повторял: «У меня есть талант». Какой именно талант имел претендент на мою одинокую душу, никто в студии так и не узнал. В этот момент я осознала — как скучно я жила все эти годы. И теперь мне понятно, почему женщины если и находят нормального мужчину, то готовы его носить на руках. А порой и отбивать, прибегая ко всевозможным уловкам, вплоть до потомственной колдуньи бабы Мани.
Все мужчины, как попугаи, хотели молодую, умную, красивую и самое главное — обеспеченную, с квартирой и машиной, девушку. О работе никто толком ничего не рассказал.
Мой возраст никого не устроил, даже сухонького, скрипучего миллионера, как и мои откуда-то взявшиеся дети:
— Что же, троих нарожали, а теперь ищете, кто платить и содержать их будет? Я не согласен… — хрипел старик.
За меня вдруг вступилась мама.
— Так мы их сами и вырастим! У нас и квартиры, и машины…
Я сидела и мысленно благодарила своих родителей за то, что все это они мне дали. Но искренне не понимала: на что эти парни рассчитывают и как нормальная девушка может выбрать одного из них. Мир однозначно сошел с ума и проверял мою психику на прочность.
Но я прошла все испытания — а они были от типичной игры «лопнем шарик попой», вот вы только представьте, как в вечернем платье я скачу по студии и пытаюсь словить и лопнуть шарик своей пятой точкой. Это придумал профессор-миллионер. Он явно не наигрался в детском садике. С «качком» было все недолго. Он разделся под музыку и показал все свои бицепсы и трицепсы, а потом позвал меня, чтобы я их потрогала. Я — спортивный человек, но даже для меня это слишком. С последним было проще всего. Он самозабвенно заявил: «Если она не согласна со мной ограбить банк, то она мне не подходит». Ума я еще не лишилась, хотя в тот момент хотелось лишиться слуха и зрения.
И в конце этого цирка, когда меня попросили выбрать одну из одиноких душ, моя нервная система рухнула, пала. И все мои демоны побежали в бой.
Я как закричу:
— Все, хватит! Я понимаю, это шоу, но нас же смотрят люди. Вы что, всех за идиотов считаете? Морковки, капусты… Этих же… — Я обвела мужчин. — Даже с хорошей морковкой не полюбишь! Вы что, не понимаете или никогда не задавались вопросом, за что любит женщина?
Пустые мужские глаза уставились на меня. А я, позабыв, что меня снимает камера и транслирует все это на многомиллионную аудиторию, продолжала:
